– Хорошо, – говорит она. – У тебя время до утра. Если ты врешь, мы достанем тебя хоть из-под земли. И тогда твоему личику ни одно средство не поможет.

От этого заявления холодок ужаса пробегает по спине, но я прилагаю все усилия, чтобы не дать себя запугать.

– По рукам! – восклицаю я и протягиваю ладонь. Не сразу, но старшая пожимает мне руку, и они все как-то очень плавно и почти незаметно растекаются по сторонам, оставляя меня одну.

Тяжело дыша, прислоняюсь к стенке. Ощущение, что не переговоры провела спасительные, а марафон пробежала от столицы до Сиртании. Прикрываю глаза, прислушиваясь к своему сердцу, и спешу в комнату.

Хоть до утра времени вроде бы достаточно, но тем не менее, мне бы еще поспать – на завтра слишком важное мероприятие намечено. Выспаться надо, привести себя порядок, а потом еще придумать, что мне нужно сделать, чтобы меня не узнали.

Выруливаю из переулка, оглядываюсь по сторонам, и только собираюсь бежать дальше, как словно отголоском моих мыслей о том, чтобы сохранить анонимность, на противоположной стороне дороги появляется наш управляющий. Как раз тот самый, через которого я вела дела фабрики.

Я замираю, как кролик под взглядом удава. Рассматриваю свою ходячую опасность, и понимаю, что еще секунда – и он меня увидит.

Мысли несутся в голове со скоростью угорелых зайцев. Неужели Франц уже понял, что письмо до него просто не дошло? Поэтому отправил управляющего в город?

Хотя нет. У нас вроде бы была назначена встреча для закупки ингредиентов от новых поставщиков. Наверное, Франц, как обычно, плевать хотел на дела и отправил управляющего. Что ж. Удачи.

Только вот меня он точно не должен увидеть! Не для того Бьерн отправил Карла гулять дальними путями.

И тут как молния в голове: маска! Праздник. В честь него по традиции повсюду на лотках продают маски, люди в них щеголяют. Это мой шанс!

Я резко отшатываюсь назад, в тень проулка, и чуть не сбиваю с ног молодую девушку в простом, но нарядном платье и изящной черной полумаске, которая как раз заворачивает за угол.

– Простите! – выдыхаю я, хватая ее за руку. – Умоляю, одолжите мне вашу маску на минутку! Меня преследует… назойливый поклонник! – вру первое, что приходит в голову.

Девушка удивленно вскидывает брови, но в ее глазах мелькает понимание и даже некая солидарность.

– О, конечно! Берите! – она проворно тянет за ленточки и сует мне в руки маску. – Удачи потерять его!

– Благодарю! Я верну, обещаю! – кричу я ей вслед, но она уже скрывается в толпе смеясь.

Что ж… Вот и проверим. Наспех завязываю ленты на затылке и выхожу на улицу. Управляющий, как назло, так и не прошел мимо, застрял у одного из лотков с какими-то безделушками.

Он очень неожиданно и совсем не вовремя поднимает голову, проходится по мне взглядом и… отворачивается.

Не узнал.

Это осознание ликованием растекается в груди и… кажется, решает мою проблему относительно завтрашнего визита. Только на завтра мне нужно что-то посерьезнее и побогаче.

Поэтому я возвращаюсь на пару кварталов обратно и покупаю себе полумаску из плотного черного бархата, украшенную только несколькими жемчужинами и серебристой вышивкой. Она закрывает брови и переносицу – самые узнаваемые части лица – и весьма неплохо будет гармонировать с платьем, которое я прикупила для деловой встречи.

Но все же надо подумать о чем-то более серьезном позже. Нельзя, чтобы меня хоть кто-то узнал и доложил Францу. Тогда весь мой план пойдет Грому под хвост. Надо бы еще придумать, как обзавестись новыми документами.

Войдя в нашу – до сих пор странно так думать – комнату, я с облегчением обнаруживаю, что Бьерна нет. Сразу же принимаюсь обустраивать свою импровизированную лабораторию. Подоконник, вымытый до блеска, становится моим рабочим столом. Рядом я ставлю стул для инструментов.

Сначала для моих дорогих “подружек”. Рецепт простой, но действенный. Уверена, им понравится. Как минимум, потому что универсально.

Я растапливаю на водяной бане пчелиный воск с гусиным жиром, снимаю с огня и вливаю миндальное масло. Дав маслу чуть остыть, медленной тонкой струйкой вливаю туда же теплую смесь меда и липового настоя.

Энергично взбиваю венчиком до тех пор, пока две стихии не смирятся друг с другом, не загустеют и не превратятся в бархатистый крем цвета слоновой кости. Еще теплую субстанцию я аккуратно перекладываю в фарфоровую баночку, где она и застывает.

Отлично. И для губ, и для рук. Ну и для остальных открытых частей тела.

Для полости рта делаю самую элементарную смесь из настойки ромашки, мятного масла, добавляю чуть-чуть соли и гвоздики.

Все… Теперь остается самое важное…

– Поесть? – доносится голос Бьерна из-за спины.

Я что, сказала это вслух?