Роуэн почти сразу звонит Каллуму, а я звоню Амии, чтобы сообщить ей и Робину наши новости. Роуэн выходит наружу и садится на террасе. Я вижу его через стеклянные двери из кухни, но не могу его слышать. Его жесты руками говорят о том, что он и Каллум ведут более напряжённый разговор, чем просто новость о нашей помолвке. Каллум был замкнутым и редко появлялся последнее время. Он даже отказался от кекса от Чарли на днях. Он ведёт себя странно, и я беспокоюсь о том, чем он может заниматься. Я хорошо осведомлена о том, насколько сомнительным является его бизнес и сколько незаконных вещей он продает. Включая людей. Каллум имеет пальцы во всех гнилых пирогах, которые только может предложить Африка — карьерный преступник с кучей денег.

С другой стороны, Амия вне себя от радости и кажется вернувшейся к своему нормальному состоянию после того, как вчера вечером её горький гнев разрушил мои мечты о ребёнке. Я говорю ей, что мы не будем ждать, и она соглашается, что это хорошая идея — пожениться быстро и до рождения ребёнка. Она также знает арендованного священника, который сможет нас поженить здесь, и предлагает организовать всё для меня. Мы планируем пойти за покупками платьев в пятницу, и я заканчиваю разговор с её требованием отправить фото моего кольца.

Я отправляю ей сообщение с фотографией кольца. Она отвечает сразу же.

«Робин поздравляет вас и шутит, что он не будет носить костюм. Это кольцо чертовски потрясающее. Роуэн — гений. Я до сих пор не могу поверить, что есть женщина в этом мире, которая смогла заставить нашего Роуэна купить кольцо».

Я автоматически начинаю готовить ужин для нас; Роуэн всё ещё на телефоне, и, судя по всему, сейчас он кричит на Каллума. Я беспокоюсь о том, что происходит, но никогда не вмешиваюсь между ними. Мои отношения с Каллумом отдельны от его отношений с Роуэном. Они занимаются бизнесом вместе, они друзья, и я думаю, это иногда может вызывать конфликты.

Когда Роуэн входит позже, он наливает себе виски и бокал вина для меня. Я бросаю на него недовольный взгляд, и он осознает свою ошибку. Он выливает вино в раковину и достаёт из холодильника сок. Следующие полчаса Роуэн достаёт меня своими поцелуями, прикосновениями и очень неподходящими замечаниями о том, что он хочет со мной сделать после ужина, потому что врач сказал, что «дикая животная страсть» всё ещё разрешена, если мы «чувствуем» её. Да, Роуэн действительно использовал выражение «дикая животная страсть», говоря с нашим врачом. Думаю, он таким образом заявлял свои права.

Не могу сказать, что не жду с нетерпением обещанного им животного секса; на самом деле, все его грязные разговоры сильно возбуждают меня. Я имею в виду, что я чертовски горяча, готова забыть про ужин и затащить его в постель или позволить взять меня прямо здесь на столешнице. Но я голодна, а доктор сказал, что мне нужно правильно питаться, так что Роуэн будет считать каждый пропущенный приём пищи.

Роуэн умеет читать мои мысли, ну, по крайней мере, мои желания, и прежде чем успеваю моргнуть, он выключает газ на плите и поднимает меня на столешницу. Он рычит, издавая настоящий звериный звук, когда толкает своё тело между моих ног. Он задирает пышную юбку моего платья, и я чувствую, как его джинсы трётся о мои кружевные трусики. Это чувство заставляет меня отчаянно хотеть большего, но знаю, что он не даст мне этого сразу, слишком сильно он наслаждается происходящим. Я чувствую холодную гранитную поверхность стола под своей голой задницей, когда он тянет меня к самому краю, чтобы снять мои трусики. Его пальцы находят меня и легко скользят внутрь моих уже влажных и готовых складок, вызывая ещё один рык из него — этот полностью сексуальный, без намёка на животное. Когда его пальцы доводят меня до грани, я вожусь с молнией на его джинсах. Просовываю руку под резинку его боксеров и нахожу его уже горячим и твёрдым. Рык становится громче, когда я хватаю его член в руку и сильно сжимаю. Он собирается заставить меня кончить прямо здесь, на кухонной столешнице — я уже сжимаюсь вокруг его пальцев, ожидая, когда он толкнёт меня за край. В одно мгновение он вытаскивает пальцы и входит в меня глубоко и сильно. Это всё, что мне нужно, чтобы увидеть звезды, затрястись и кончить на нём. Черт побери, животный секс на кухне — это горячо. Роуэн продолжает вколачиваться в меня, пока я держусь за край столешницы изо всех сил. Мое тело всё еще напряжено и пытается восстановиться после оргазма, но он уже подводит меня к следующему. Холодный гранит скользит под моей голой задницей, когда он целует и сосёт мою шею, и я чувствую, как он приближается к своему финалу. Он кусает мягкую плоть у основания моей шеи, и мы кончаем вместе. Прямо на кухонной столешнице. После того, как мы оба спускаемся с небес, он выходит из меня и поправляет свои джинсы, затем поднимает меня со стола, расправляет моё платье и снова включает плиту. Я поворачиваюсь, чтобы уйти в душ — чувствую, как его семя стекает по моим бёдрам. Роуэн хватает меня и притягивает к себе, рыча мне на ухо:

— Оставь это. Мне нравится, что я в тебе, ты можешь чувствовать, что я был там. — Этого достаточно, чтобы захотеть, чтобы он взял меня снова прямо на кухонном полу, но он не делает этого. Вместо этого он просто уходит в свой офис работать, оставляя меня желать большего.

Я собираюсь выйти замуж за этого человека во вторник, и мы никогда не будем врозь. Мы никогда не были предназначены быть врозь. Я готовлю сладко-кислое жаркое, любуясь кольцом на своем пальце. Не могу не задаться вопросом, был бы мой отец счастлив за нас? Я знаю, что он любил Роуэна, но хотел ли бы он его для меня?