Я не двигаюсь и не смотрю на него. Я просто начинаю говорить, закрыв глаза, чтобы быть уверенной, что смогу выговорить всё. 

— Роуэн, мне нужно рассказать тебе кое-что ещё. Я просто буду говорить, а ты обнимай меня и ничего не говори, пока я не закончу, пожалуйста. — Я всхлипываю, слёзы начинают катиться ещё до того, как успеваю заговорить.

Он просто крепче прижимает меня к себе и шепчет:

— Хорошо, — в мои волосы.

Я рассказываю ему. Отпускаю всё и рассказываю, как Ренцо хотел, чтобы я забеременела, потом приводил своего дьявольского доктора, который вырывал моих детей из моего тела, и в конце избивал и запирал. Я рассказываю ему, что это происходило шесть раз. Шесть раз я позволяла себе любить ребёнка, растущего во мне, только чтобы его вырвали и убили дьяволом, за которого я вышла замуж. Как мои мечты о семье были разрушены шесть раз, и всё же он считал, что я ещё недостаточно заплатила за грехи моего отца. Я плачу, рассказывая эту историю, и уверена, что мой голос едва слышен. Роуэн ничего не говорит, но я чувствую, как его объятия становятся всё крепче.

Заканчивая, я прячу лицо в его груди и просто вдыхаю его запах, наслаждаясь чувством безопасности в объятиях Роуэна. Он просто обнимает меня; не говорит и не двигается, просто обнимает, словно впитывает последнюю боль и уносит прочь. Думаю, теперь я могу жить. И любить. Теперь я готова для Роуэна.

Я первая двигаюсь после того, что кажется вечностью. Я вытираю слёзы руками и поворачиваюсь к Роуэну. Во второй раз за сегодня вижу слёзы на его щеках. Поднимаю руку и вытираю их большими пальцами, затем мягко целую его, прежде чем прошептать:

— Теперь я готова любить всего тебя, Роуэн. — Как только мои слова срываются с губ, Роуэн целует меня в ответ: страстно, с чувствами, которые, как я знаю, он отчаянно хочет выразить, но пока не знает как.

Мы целуемся прямо на диване, как подростки, наши руки соприкасаются, мы исследуем и узнаем друг друга с новой стороны. Я чувствую, как Роуэн возбуждается подо мной, и мне даже немного приятно, что это я вызываю в нём такую реакцию. В то же время страшно, потому что знаю, что ещё не готова к сексу. Пока. Не могу отделить этот акт от того, что он значил в моём прошлом. Для меня секс и изнасилование всё ещё одно и то же. Я не могу разделить эти два понятия. Я отстраняюсь от Роуэна. Мне нужно сказать ему это, прежде чем мы зайдём дальше, и он начнёт ожидать этого от меня.

— Я не… Я не могу… Я ещё не готова к сексу, Роуэн. Не уверена, когда или если вообще буду готова, и мне нужно, чтобы ты принял это, прежде чем продолжать. Мне нужно, чтобы ты знал, сегодня этого не произойдёт. — Я с трудом выдавливаю эти слова. Моё сердце бешено колотится. Я знаю, что Роуэн любит секс. Я слышала это много раз. Эта мысль вызывает во мне ревность, и я хочу отогнать её. Что, если ему нужен секс больше, чем он любит меня?

— Ты управляешь ситуацией, Лаури. Мы сделаем это, когда будешь готова. Больше всего на свете я хочу показать тебе, научить, насколько красивым, страстным и удивительным может быть секс, но я позволю тебе самой решить, когда это произойдёт. А пока я вполне счастлив целоваться, как подросток, на диване. Мне нужно сначала научиться любить тебя. — Его слова мягкие, и в комнате нет и намёка на Роуэна — бессердечного убийцу.

Мы целуемся ещё немного, прежде чем я спрашиваю, не хочет ли он поужинать. На улице уже давно стемнело, и почти уверена, что он ничего не ел с самого завтрака. Роуэн неохотно отпускает меня, чтобы я могла приготовить нам что-нибудь. Мы решаем остановиться на томатном супе и жареном сыре и приступаем к готовке. Он садится напротив меня у кухонного острова, его глаза следят за каждым моим движением. Я чувствую, как он наблюдает за мной.

— Расскажи о своей идее с рестораном. — Роуэн удивляет меня своим вопросом, пока я протираю помидоры для супа. Он запомнил, что я спрашивала его об этом.

— У меня есть безумная идея превратить старый сарай в виноградниках в кафе, которое мы могли бы открывать по выходным и предлагать лёгкие обеды для тех, кто приезжает на дегустацию вин, как это делают в некоторых других поместьях. Ничего особенного, простые деревенские обеды. Это всего лишь идея. — Я знаю, что мой голос звучит с возбуждённым визгом, когда рассказываю ему о своих планах. Я собираюсь сделать это, и скоро.