Меня мгновенно ошеломил запах еды, хорошей еды, настоящей домашней еды. Она готовит. Я не хочу мешать ей, поэтому остаюсь в кабинете до тех пор, пока могу. Снимаю свою грязную рубашку и сажусь за письменный стол, открываю несколько писем и отвечаю на них, пока просто не могу больше ждать, мой желудок урчит от голода при запахах, доносящихся из кухни за моей дверью. Я не ел со времени завтрака с Каллумом и умираю от голода.

Я тихонько открываю дверь и выхожу на кухню, Лаури меня не видит, она танцует и переворачивает блинчики, думаю, музыка настолько громкая, что ничто не может ее потревожить. Я облокотился на островок и наблюдаю за ней; удивительно наблюдать на кухне за этой девушкой. Она не обращает внимания на то, что только что произошло в гараже. Эта мысль заставляет меня слегка улыбнуться, мне это было необходимо. Я снова чувствую себя самим собой.

Вспоминаю, как она готовила в кулинарной школе, и моя улыбка становится еще шире. Все-таки она не совсем потеряла себя.

Из моей малоиспользуемой кухни доносятся потрясающие запахи, и я удивляюсь, как она вообще нашла, что-то для готовки. Она потягивает бокал вина из нашего поместья — оно не ужасное, и мы действительно зарабатываем на нем деньги. Ее губы идеально держатся на краю бокала, когда она пробует вино цвета крови, и я почти вижу, как оно течет по ее горлу, как Лаури откидывает голову назад, чтобы достать последнюю каплю. Моя улыбка не исчезает, пока я смотрю, как она извивается и танцует, готовя от всей души. Она еще не заметила меня, и я получаю огромное удовольствие от этой ее стороны. Я вижу, как ее облаченное в одежду тело двигается так, словно оно совсем не сломано, и поражаюсь тому, насколько она на самом деле сильна.

Не сломлена.

Ее глаза встречаются с моими, когда она роняет блинчик на пол. Она улыбается и поднимает его, бросая в открытое мусорное ведро. Я не могу стереть улыбку со своего лица, да и не хочу. Она потрясающая.

Лаури наливает еще теста в сковороду, ничуть не обеспокоенная моим присутствием, и просто продолжает готовить. Говорить бессмысленно, музыка слишком громкая, чтобы услышать что-то еще, поэтому просто стою и смотрю на нее еще некоторое время. Ее плавные движения и абсолютная уверенность в себе так полярно противоположны той женщине, которая всего несколько часов назад разлетелась на тысячу кусочков на полу моей спальни. Меня привлекает эта женщина, которая танцует по моей кухне со сковородкой в руках. Я обхожу остров, чтобы присоединиться к ней на кухне, может быть, я смогу помочь. Кого я обманываю, я ни черта не умею готовить, она сама так сказала. Но почему-то хочется быть ближе. Как только вхожу в ее пространство, она застывает и прекращает танцевать. Я испортил момент, я чертов идиот. Она убавляет музыку, чтобы можно было говорить.

— Могу я помочь? — Я глупо спрашиваю, не зная, что еще сказать, и она разражается смехом, тем же самым, что и в день ее приезда, — поистине прекрасный звук. Она лишь качает головой. Наверное, я ничем не могу помочь. Я смеюсь вместе с ней и прислоняюсь к раковине.

— Нет, я почти закончила, Роуэн. Скоро сможем сесть и поесть настоящей еды.

Она заметила, что я без рубашки, и теперь ее глаза прикованы к моим татуировкам и груди. Она качает головой, снова встречаясь со мной взглядом:

— Садись, я сейчас принесу еду. Ты вернулся домой раньше, чем я думала, но макароны уже готовы. — Она указывает на маленький столик под окнами, уставленный бокалами и всем остальным.

Я подхожу и сажусь, не сводя с нее глаз ни на секунду. Я ожидал найти ее там же, где оставил сегодня утром; когда видел ее вчера вечером, она казалась не подлежащей восстановлению.

Я чувствую себя немного голым без рубашки, но не могу заставить себя оставить ее и пойти за ней. Надеюсь, она не чувствует на мне запах секса, потому что я все еще чувствую запах Барби. Ее тошнотворно сладкий парфюм висит на мне, цепляясь за кожу. Я хочу в душ, но еще больше — есть. Мой желудок снова громко протестует из-за пустоты. Ее глаза поднимаются на меня, и она хихикает. Я очень голоден.

Элия приносит на стол две тарелки с макаронами и садится напротив меня. Запах изумительного свежего соуса заполняет мои ноздри, и я внезапно становлюсь еще более голодным. Я наливаю вино в оба наших бокала.

— Боже, как вкусно пахнет, умираю с голоду. Спасибо. Ты знаешь, что выглядишь потрясающе, когда готовишь. — Ее взгляд пробегается по всему моему телу, но не останавливается на моих глазах. Я вижу, как она сканирует каждый дюйм тату. Я кашляю, чтобы привлечь ее внимание. Эта женщина заставляет меня стесняться, и это сбивает меня с толку.