— Между нами ничего нет.

— Тогда почему она шепчет тебе на видео: “Я соскучилась”?

8

Сон не приходит.

Однако это не потому, что я расстроена или в шоке, или переполнена чувствами. Нет ничего такого. Я спокойна и решительна.

Сон не приходит, однако это очень кстати, потому что мне слишком многое нужно решить и запланировать.

Я прожила хорошие восемь лет в этой семье. Делала то, что диктовало моё сердце. Пусть теперь, глядя назад, я со всей очевидностью вижу, где, кто и как меня использовал, однако это был мой собственный выбор. Всё, что я делала для любимых людей, было мне не в тягость. Я очень сильно полюбила моего мужа, и меня до глубины души тронула трагедия, которую они с Диной пережили. Каким бы человеком она сейчас ни выросла, в детстве Дина была чувствительной и раненой. Она нуждалась во мне, очень привязалась, и это чувство было взаимным. Да, мы избаловали её. Где-то ошиблись, хотя старались всё делать строго по предписаниям психологов.

Однако было бы несправедливо считать её сегодняшние поступки прямым продолжением прошлого. Дина уже в том возрасте, когда человек сам выбирает, как себя вести.

У меня была хорошая жизнь, однако теперь всё изменилось.

Я больше не получаю отдачи и удовлетворения, а уж любви тем более. Дело даже не в одной конкретной ситуации. Неудовлетворение давно копилось во мне, пусть всего лишь по капле, по мелочам, по тому, как меня перебивают, не слышат, как принимают решения за меня. С каждым днём Дина наглеет, проверяет границы. Я больше не стану терпеть этот запоздалый подростковый бунт. Достаточно.

А муж… вот и ему будет проверка, на чью сторону он встанет.

Я ни о чём не сожалею. Я жила так, как велело моё сердце, и отдавала всю себя. Именно поэтому внутри меня сейчас нет ни истерики, ни каких-либо метаний и желания что-то доказать.

Есть только комфортная тишина в душе человека, который завершил определённую стадию своей жизни и готов начать новую. Без иллюзий, без чужих запросов и без необходимости подстраиваться.

Переворачиваюсь на бок, смотрю в темноту комнаты и впервые за долгое время думаю не о том, что чувствуют муж с падчерицей, а о том, что чувствую я. Что чувствую и чего хочу. Этот вопрос оказывается неожиданно простым и одновременно пугающе новым.

Потому что ответ на него я, кажется, только начинаю узнавать.

Просыпаюсь с рассветом. Сажусь за ноутбук, первым делом проверяю вклады. Я много раз пыталась объяснить Антону, куда я вкладываю деньги, с какими процентами и почему. Он всегда отмахивался с уверенностью, что со мной ничего не случится, а если что, он найдёт все пароли в файле на моём ноутбуке. Меня это устраивало, и я хранила файл там, где он наверняка его найдёт.

Теперь я переношу все пароли в облачное хранилище, защищённое паролем. Доверия больше нет.

Потом проверяю общий счёт и вижу то, что заставляет меня задуматься. Антон снял большую сумму наличными. Не делаю никаких выводов, просто отмечаю это для себя.

Дальше я начинаю выстраивать защиту. Не эмоциональную, а практическую. Меняю пароли ко всем ключевым сервисам и почтам, отключаю мужу и Дине доступ к аккаунтам и совместные подтверждения платежей. Настраиваю уведомления, чтобы знать о каждом выводе денег...

Перестаю жить внутри чужого сценария. Готовлюсь сделать свой собственный шаг.

Дом постепенно просыпается.

Раздаётся шарканье тапочек мужа, свист кофеварки. Я уже закончила всё, что хотела сделать, поэтому теперь расслабленно лежу в постели и читаю журнал. Антон не заходит ко мне, не будит и не проверяет.

Я дожидаюсь, когда звуки на кухне затихают, потом делаю завтрак. Только себе. Отношу его в спальню и завтракаю в постели, продолжая читать журнал.

Через какое-то время слышу, как хлопает дверь Дининой комнаты. Она идёт на кухню, открывает шкафы, холодильник и, не найдя того, что ей нужно, громко зовёт.

– Лена!

Почти сразу после этого раздаётся голос Антона. Видимо он говорит дочери, что я ещё сплю. Больше меня никто не зовёт.

Я принимаю душ, одеваюсь, составляю в голове планы на день. Когда я выхожу на кухню, в моих руках поднос с грязной посудой.

Антон и Дина сидят за столом, смотрят на поднос так, будто увидели что-то странное. Раньше я не готовила завтрак только для себя, так что их удивление понятно.

Антон первым отводит взгляд. Он решает не заострять внимание на завтраке и сразу переходит к главному.

– Леночка, я рад, что тебе лучше, и хорошо, что ты уже одета, потому что мы с Диной тебя как раз ждём. Сегодня пятница, и мы с тобой говорили вчера о том, чтобы сегодня не работать и поездить по городу, посмотреть машины для Дины.