«В институте ею довольны»? Антон знает, что это не так. Дина прогуливает, не сдаёт работы вовремя, но её до сих пор не выгнали из-за хорошего качества работ, которые делаем мы вместе... в основном, я. Знаю, что не должна, но муж просил, и меня затянуло...

Внутри меня неуклонно поднимается решимость.

Конечно, существует вероятность, что это просто совпадение, и я зря себя накручиваю. Возможно, Антон просто снова пожалел Дину, как случается слишком часто.

Он действительно слишком мягок с ней. Может, он давно начал менять мнение насчёт машины, но не сказал об этом мне.

Может быть.

Однако всё внутри меня кричит, что что-то не так.

Между тем Антон продолжает говорить, как ни в чём не бывало.

– ...Конечно, можно взять заём и выплачивать в рассрочку, но не хочется терять деньги на процентах. Наличными всё-таки выгоднее. Поэтому я и хотел с тобой обсудить. Сам я такие траты не потяну, придётся вместе вкладываться. Хотел узнать твоё мнение.

В этот момент до меня доходит, что муж хочет узнать моё мнение не о том, стоит ли покупать наглой бездельнице машину, а о том, покупать её в рассрочку или сразу за наличные.

В висках начинает пульсировать боль. Кажется, мозг сопротивляется, не хочет вспоминать, сколько раз я участвовала в подобных разговорах и в конце концов сдалась мнению мужа.

У нас совместный бюджет, но я зарабатываю намного больше мужа. Антон живёт от зарплаты до зарплаты, не интересуется финансовыми вопросами и относится к деньгам легко и беспечно. А я, наоборот, вкладываю и планирую.

Если бы этот разговор состоялся несколько дней назад, я бы напомнила ему, что мы собирались подарить Дине что-то серьёзное после диплома. Немного поспорила бы для порядка, а потом всё равно согласилась бы и перевела нужную сумму.

Потому что мы были семьёй.

По крайней мере, мне так казалось.

А сейчас я вдруг с пугающей ясностью понимаю, что все эти годы я словно стояла где-то сбоку. Как дополнительный чеовек, который должен исполнять желания Дины.

– Я подумаю об этом, – отвечаю.

Антон замирает.

– Ты… что? Подумаешь? О чём? – Хлопает глазами в изумлении.

В этот момент я понимаю ещё одну неприятную вещь: моему мужу не нравится, когда с ним не соглашаются, и он к этому не привык. Я и его тоже избаловала.

– Я подумаю над твоим предложением подарить Дине машину, – отвечаю твёрдо.

Антон растерянно качает головой. Явно надеется, что разговор каким-то образом вернётся в привычное русло, где я улыбаюсь, уступаю и беру всё на себя.

– Но… это вообще-то не предложение. Моей... нашей дочери нужна машина, – говорит он.

– Да, она так считает, но мы с тобой договаривались, что дорогих подарков до диплома не будет.

Он шумно выдыхает и тут же начинает раздражаться.

– Да осталось-то несколько месяцев. Ну чего ты? Девочка учится, старается. У всех её друзей уже есть машины. Ты же понимаешь, она молодая, для неё это важно…

Антон продолжает что-то говорить, а я смотрю на него, и внутри набатом бьёт мысль.

Они поймали тебя на крючок, Антон, не так ли?

**********

Следующая новинка нашего литмоба - от Саши Девятовой

Развод в 42. Справимся без тебя

— Вера, «нас» давно нет. Если тебе не хватало мозгов это понять, я не виноват. С Юлей у нас всё серьёзно, а с тобой мы будем разводиться. Прими как факт и не истери.

— Ты меняешь семью на эту малолетку, она же тебе в дочери годится?

— Зато она меня любит и голова у неё совсем не болит!

Пока я бросала все силы на восстановление дочери, зарабатывала деньги на курсы реабилитации, пыталась быть примерной хозяйкой в доме и одновременно заботливой мамой, мой муж нашёл мне замену.

7

Несколько секунд мы молча смотрим друг на друга.

Слова Антона повисают в воздухе вместе с запахом остывающего рагу и тихим гулом холодильника.

Он смотрит на меня с непониманием. С настоящим, искренним непониманием человека, у которого привычная картина мира вдруг дала трещину. В его взгляде смешиваются тревога, раздражение и растерянность, словно он не может понять, почему я внезапно усложняю такую простую вещь, как покупка машины бездельнице и хамке Дине на заработанные мной деньги.

А я смотрю на него изучающе, у меня тоже появились вопросы. Наверное, впервые за годы нашего брака я смотрю на мужа глазами постороннего человека, который пытается понять, кто перед ним на самом деле. Ответы, которые приходят в голову, мне не нравятся. Более того, от них мне становится почти физически не по себе. Антон ведь не злодей, не тиран. Он ничего у меня не требует напрямую и почти никогда не повышает голос.

Он действует намного мягче, но не менее эффективно. И он привык к тому, что я всегда с ним соглашаюсь.

Хмурясь, Антон снова пытается доказать, что просит у меня о сущей мелочи.