У меня пока что нет чёткого плана на будущее, но я точно знаю, что с Диной жить не буду, как и снимать ей квартиру, как и поддерживать её множеством других способов.

«Толстый и душный» банкомат закрыт навсегда.

Интересно, сколько времени пройдёт, прежде чем Дина поймёт, что бездельем не прокормишься?

Вдруг вспоминаю её трагический голос.

– Лен, у меня скоро сумка развалится…

Бедная девочка. На дворе двадцать первый век, а ребёнок вынужден ходить с прошлогодней сумкой. Злая мачеха обижает Золушку.

Официант ставит передо мной тарелку с пастой, и я с наслаждением приступаю к еде. Ни за что себя не ругаю, потому что мне нравилось заботиться о моей семье и создавать уют. Нравилось чувствовать себя нужной. И если бы меня хоть немного любили в ответ и хоть иногда ставили на первое место, то возможно, ничего бы и не разрушилось.

Но проблема в том, что любовь не должна напоминать плохо замаскированную эксплуатацию, а у нас именно это и произошло. Причём настолько, что сегодня Антон с Диной искренне были уверены, что я поворчу и соглашусь, как всегда.

Интересно, в какой момент человек становится настолько удобным, что его перестают воспринимать как человека вообще?

Как функцию – да.

Как ресурс – безусловно.

Как кошелёк с ногами, но не как живого человека со своими желаниями, нуждами и правом сказать «нет».

Я слишком долго старалась быть хорошей, поэтому окружающие решили, что всё это выдаётся по умолчанию и будет доступно всегда.

Нет уж.

Бесплатный аттракцион закрывается.

Заглядываю в телефон и вижу множество паникующих сообщений от мужа и падчерицы. Убираю телефон и приступаю к еде.

**********

Следующая новинка литмоба - от Анны Царской

Развод в 40. Назад дороги нет

- Познакомься, это Лера. Она поживёт в гостевой спальне. - Муж спокойно ставит на пол розовый чемодан.

- Лера? Подруга нашей дочери? Слава, я не понимаю… Почему она должна жить у нас?

- Она беременна. Мальчиком, моим сыном. И у неё токсикоз, ей нужен уход. А ты у нас хозяйка опытная, воспитала же как-то детей. Вот и присмотришь.

- Ты предлагаешь мне стать прислугой для твоей любовницы?! - Мир рушится, погребая под обломками двадцать лет брака.

- Я предлагаю тебе быть мудрой женщиной. Нам за сорок, Лена. Смирись. Ты сына мне родить не смогла, а она сможет. Куда ты пойдёшь? У тебя ни накоплений, ни работы. Будь благодарна, что я не выставляю тебя на улицу.

Он уверен, что ради крыши над головой я буду варить бульоны его любовнице. Ничего подобного! Я просто подаю на развод. А он, когда он поймёт, что за чужой молодостью не спрятать пустоту, а преданность нельзя заменить увлечением… я уже буду слишком далеко.

11

Я не скучаю, не переживаю.

Меня не тянет домой и не мучает чувство вины. Мне не хочется срочно сгладить разногласия, помириться и снова сделать так, чтобы всем было комфортно.

Наоборот.

Мне впервые за долгое время спокойно одной. Настолько спокойно, что это почти пугает. Наверное, именно так чувствует себя человек, который слишком долго нёс тяжёлую ношу, а потом вдруг поставил её на землю и только спустя несколько минут понял, насколько она была неподъёмной.

Ем пасту с лососем, авокадо и чем-то ещё ужасно полезным, а на десерт – пирожное. Огромное. С кремом, ягодами и совершенно бессовестным количеством калорий.

Сижу у окна, наслаждаюсь лакомством и впервые за очень долгое время думаю не о том, чего хотят от меня другие, а о том, чего хочется мне самой.

Как выясняется, это на удивление сложный вопрос.

Глобально всё понятно. Я хочу уважения и позитива. Не хочу больше чувствовать себя ходячим приложением к чужим потребностям.

Но если говорить о мелочах…

Задумчиво кручу чашку в руках и в какой-то момент случайно ловлю своё отражение в оконном стекле.

Оно мне не нравится.

Не потому что я плохо выгляжу, нет. Пусть я располнела, но я и правда в отличном тонусе. Спасибо, Антон, за комплимент.

Но одежда…

Тускло, практично, удобно. Всё качественное, но невероятно скучное.

Я допиваю кофе и направляюсь в торговый центр.

Гулять так гулять.

Дальше всё происходит стремительно. Сначала я покупаю одно платье, потом второе. Потом безумно красивые туфли, в которых едва ли могу пройти по примерочной.

Потом внезапно выясняется, что к туфлям нужны сумка, шарфик и серьги.

Ни в чём себе не отказываю.

Оказывается, деньги, которые ты сама заработала, можно тратить не только на чужие хотелки. Кто бы знал?

Обычно я без колебаний перевожу огромные суммы на чужие нужды, даже не задумываясь, заслужили ли люди это. А на себя каждый раз трачу так, будто прохожу таможенный контроль собственной совести.

Когда водитель такси заносит мои пакеты в прихожую, лица у Антона и Дины становятся такими ошалевшими, как будто к ним подселили инопланетянку.

Признаюсь честно: смотреть на их реакцию приятно.