В шоке Джоэл застыл — не в силах поверить в происходящее, хотя Кавон тут же саданул его гранитным предплечьем в лицо, зацепив кончиком локтя на выходе. Боль взорвалась над бровью, и Джоэл почувствовал, как подламываются колени. Голова шла кругом, желудок подкатил к горлу — он упал и повалился навзничь, плюхнувшись на асфальт в фонтане крови, льда и дождя. Зрение расплылось; он попытался волевым усилием подняться, но тело не слушалось. Дождь — холодный и мокрый — падал на лицо, в глаза.

Кавон сел на него верхом, рывком поднял в сидячее положение, потом ухватил за волосы и запрокинул голову, поднеся нож к горлу. Острие кольнуло кожу, когда Кавон надавил сильнее, готовясь вспороть ему горло от уха до уха.

Я умру,  — подумал Джоэл. Здесь, под дождём.

Внезапно из окружающего мрака позади Кавона с невероятной скоростью и точностью возникла тёмная фигура — руки обхватили голову Кавона, одна поднырнула под подбородок и легла поперёк горла, другая легла на лоб. Один резкий рывок — и шея Кавона хрустнула с отчётливым, леденящим кровь щелчком. Тело рухнуло рядом с Джоэлом, нож со звоном отлетел в ночь и затих.

Всё ещё лёжа на спине, Джоэл отполз в сторону, пока тёмная фигура снова не растворилась в темноте. Проехавшая машина на мгновение осветила парковку — Новак стоял с пистолетом в руке и крутился, судорожно пытаясь найти призрака.

Но больше никого не было.

Джоэл перевернулся. Сплёвывая кровь, он поднял голову и всмотрелся в темноту. Пока Новак был отвлечён, он кое-как поднялся на ноги и побрёл прочь. Голова кружилась, ноги не слушались, лицо и плечо пульсировали болью, — но ему каким-то образом удалось добраться до машины, не упав.

Превозмогая боль и действуя фактически одной рукой, он рванул с места — и ночь спрятала его за своими занавесями из темноты и дождя.

Слабый, с сильным кровотечением из плеча, Джоэл бежал из города.

Борясь с тяжёлым ливнем, он изо всех сил старался не потерять сознание. Мутный взгляд чуть расплывался; он опустил стекло и позволил холодному воздуху и ледяным каплям бить по лицу. Возвращаться в гостиничный номер было нельзя, а появляться у Сэла или Дорси — значило подвергать их ещё большей опасности. Нужно было найти место, о котором никто не подумал бы.

Через то, что казалось часами, а на деле было минутами, Джоэл пересёк мост Брага и въехал в Фолл-Ривер. В конце концов он добрался до квартала Лонни, припарковался за квартал и под дождём доковылял до жилого дома.

Уже внутри, в сухости, Джоэл посмотрел на дверь квартиры Лонни и почувствовал укол страха. Ему не хотелось проходить мимо этой двери, и он не был уверен, что в своём нынешнем состоянии вообще сможет подняться по лестнице, — но у него не было выбора: либо он сделает это, либо рухнет прямо здесь, на милость всего того, что бродит по зданию.

Не спуская взгляда с двери, он потащился к лестнице и начал подниматься. Не успел он сделать и нескольких шагов, как за спиной послышался шорох. Что-то промчалось по фойе внизу, или что-то зашевелилось в квартире на первом этаже.

Не оглядываясь, Джоэл продолжал карабкаться вверх — из последних сил держась за сознание, — пока не добрался до двери Беа и не постучал дважды.

Беа открыла дверь и увидела его, привалившегося к стене, — избитого, мокрого насквозь, всё лицо в синяках и крови, жуткий порез длиной больше сантиметра над бровью, плечо и куртка — в крови.

— Боже мой! — она потянулась к нему. — Джоэл, что случилось?

— Прости, — пробормотал он. — Без полиции, без скорой.

Потом он упал в её объятия — и всё погасло.

Движение... покачивание... светильники на потолке проплывают мимо. Он лежит на каталке, которую катят по длинному коридору, — не привязан и не зафиксирован, и всё же не может пошевелиться. Глаза пытаются посмотреть назад, но в периферии удаётся разглядеть лишь силуэт мужчины в белом, толкающего каталку, — на лице хирургическая маска.

Звуки. Странные звуки эхом разносятся по коридору из скрытых динамиков. Музыка и голоса — короткими, причудливыми вспышками, перемежаемыми громкими звуками — лязгом, скрежетом, трубными раскатами, — они штурмуют его разум, не давая покоя, держа на грани.

Где я?

Светильники мигают — и вот он уже в комнате, тёмной комнате.

Цвета и лица появляются, плывут — скользят по стенам и потолку, как призраки. Странные тоны звучат отовсюду, будто живые и кружащиеся по комнате. Резкая вспышка слепящего белого света внезапно заливает пространство, и Джоэл снова пытается поднять голову. Не получается, — и, стараясь отвернуться от яркого потока, льющегося сверху, он смотрит вниз.

Пол выложен чёрно-белой шахматной клеткой.

Взгляд скользит вверх — и, пока свет не гаснет, он понимает, что стены покрыты тем же рисунком.  — Что со мной? — спрашивает он. Или только думает это? Он не может быть уверен.

Всё останавливается. Темнота и тишина заполняют комнату.

Всё, что слышит Джоэл, — это биение собственного сердца в груди.