Открыв ключом водительскую дверь, Джоэл уселся за руль. Кабина была безупречно чистой — если не считать монет в подстаканнике и мятого пакета из «Макдоналдса» на пассажирском сиденье. Он потянулся и взял его. Пустая коробка от Биг Мака и остатки картошки. Закрыл пакет, бросил обратно на сиденье, потом открыл бардачок. Ничего необычного: руководство по эксплуатации, свидетельство о регистрации, папка из местного «Мидаса» с гарантией на замену глушителя и выхлопной системы, несколько бумажных салфеток, шариковая ручка и документы о последнем техосмотре — пройден несколько месяцев назад. Джоэл захлопнул бардачок, проверил оба козырька, не обнаружил ничего, затем открыл центральный подлокотник, раскладывавшийся в центре сиденья. Пусто. Либо Лонни держал в машине мало вещей, либо полиция вычистила там всё подчистую.

Джоэл следил за перекрёстками в начале и конце квартала, поочерёдно смотря то туда, то сюда каждые несколько секунд. Хвоста не было. Он вышел из пикапа, запер его и направился к квартире Лонни.

Не успел он добраться до ступеней, как набрал номер Кейтлин. Было несколько вопросов, которые он хотел задать ей, — но только оказавшись на улице, где можно почувствовать атмосферу района. — Простите, что беспокою, — сказал он, когда та ответила. — Просто нужно уточнить кое-что ещё. У меня есть адрес угла, где был убит Лонни, но нужно понять, как туда добраться от его квартиры.

— Если выйти из его дома и спуститься по ступеням, — объяснила Кейтлин, — идите направо и прямо пять кварталов, и выйдете на перекрёсток. На углу, куда вы попадёте, напротив находится большой магазин-закусочная. Тот угол, где магазин, — там он и был... — Она громко выдохнула в трубку. — Застрелен.

— Извините, знаю, что это тяжело. Почти закончил. Судя по отчётам, стрельба произошла в воскресенье утром, примерно в десять часов.

— Это так.

— Знаете, что он там делал?

— Нет.

— Он мог выйти за воскресной газетой или чем-нибудь из той закусочной?

— У него была подписка на газету, и если ему что-нибудь было нужно в магазине, он ездил на машине.

— Может, просто вышел прогуляться?

— Как я уже сказала, у него часто болели ноги и ступни. Пешком он никуда не ходил, если без надобности.

Джоэл смотрел вдоль улицы, в направлении, которым Лонни шёл в то последнее утро. Это был город с сильными религиозными традициями: много католиков и прихожан разных конфессий. Большинство в воскресное утро были бы на мессе или богослужениях. Хорошее время и место для убийства на улице: свидетелей меньше. — У полиции есть какие-нибудь версии, почему он там оказался?

— Если и есть, мне не говорили.

— У него был мобильный телефон?

— Да. Допотопный, но был.

— А компьютер?

— У него был ноутбук, очень простой. В компьютерах он разбирался плохо. У полиции — и то, и другое. Со временем обещали вернуть.

— Хорошо. Знаете, работал ли магазин-закусочная в момент стрельбы?

— Я спрашивала следователей: сказали, что да, и что уже побеседовали с продавцом, дежурившим в то утро. Он и вызвал полицию. Слышал выстрел, но ничего не видел. Когда выбежал на улицу, того, кто это сделал, уже не было.

Телефон пискнул, сигнализируя о входящем звонке. Определитель показал: БИЛЛИ.

— Спасибо, Кейтлин, буду на связи. — Он переключился на другой звонок. — Что нашёл?

— Такого номера нет, кемосабе. Он не существует. Ты точно видел номера Род-Айленда?

— Точно.

— Может, записал не так?

— Нет, записал правильно.

— Тогда это фальшивые номера, поддельные пластины.

— Хорошо, спасибо. Поговорим позже. — Джоэл повесил трубку, убрал мобильный в карман и медленно поднялся по ступеням к подъезду дома Лонни. Ещё раз оглянулся на улицу в обе стороны, но «Краун Вик» нигде не было.

У самых входных дверей чёрные железные решётки на окнах первого этажа бросились ему в глаза. Не удивительно, учитывая район. Но когда дневной свет за ним сдвинулся, он заметил кое-что ещё — прямо за решётками и мутными стёклами.

Тёмный, искажённый силуэт чего-то, наблюдавшего за ним из окна...

Глава девятая

Джоэл замер у входных дверей. Насколько ему было известно, квартира Лонни должна была быть пустой. Возможно, внутри был домовладелец или кто-то из полиции, — но тот, кто стоял у окна, не походил на взрослого. Силуэт был невысоким — скорее ребёнок или карлик — и, казалось, деформированным: фигура стояла под странным углом, заметно согнувшись набок, что указывало на странное искривление позвоночника и весьма неприятную, скрюченную позу, руки прижаты близко к груди.

Он ещё не успел осмыслить увиденное, как фигура отскользнула от окна и пропала. Он быстро ещё раз осмотрел улицу. Ничего запаркованного с обеих сторон, что могло бы быть полицейской машиной или служебным транспортом, ничего неуместного и ничего постороннего. Он толкнул парадную дверь, шагнул внутрь и оказался в небольшом вестибюле. Прямо перед ним — ряд почтовых ящиков, встроенных прямо в стену. Слева — лестница, ведущая, по всей видимости, на второй и третий этаж. Справа — дверь квартиры Лонни. Он нашёл золотой ключ на связке, наклонился ближе к двери и прислушался. Никаких звуков движения или чего-нибудь ещё. Тихонько постучал. Ничего. Постучал снова, громче — ответа по-прежнему не последовало.