Я вспомнил, как он стоял рядом с картошкой фри и говорил: "Ты гадаешь, почему она со мной".

Меня замутило, и я прислонился к стене, чтобы меня вырвало, но я весь день пролежал на полу, и из меня вышла лишь тонкая струйка горькой желчи. Я отшатнулся от тела и прислонился к окну.

Пейтон вел себя как обычно вплоть до самой смерти, но у него вообще не было серого вещества. Его заменил двойник, который имитировал все воспоминания и привычки Пейтона.

Может, с Джоном уже случилось то же самое? Может, Джон, это труп, в котором живет одна из этих тварей, управляющая его телом, как угнанной машиной?

Или мозг Пейтона был уничтожен, когда был уничтожен двойник?

Это была интересная мысль. Может быть, двойники становились по-настоящему материальными, когда умирали или покидали тело носителя. В конце концов, когда я схватил их перчаткой Ирен, те части, которые я видел, были призрачными, едва ли реальными. Разве что-то подобное может сосуществовать с чем-то материальным?

Может быть, до того момента, как двойник был уничтожен, его жертв можно было спасти. Может быть, если бы я нашел способ вырезать двойников из их носителей, пока они оба были живы, я смог бы спасти Джона.

Я поднял свой призрачный нож. У меня даже был инструмент для этой работы.

Эта мысль должна была вызвать у меня чувство удовлетворения, но вместо этого я ощутил лишь пустоту и горечь. Все это казалось слишком зыбким, как будто я обманывал себя, потому что не хотел смотреть правде в глаза.

А что, если Джон действительно мертв? Что, если двойник внутри него убил его еще до того, как я вышел из автобуса в Лос-Анджелесе?

По правде говоря, я не знал, что буду с ним делать. У меня было слишком много воспоминаний о нем и его семье, чтобы думать о том, чтобы вскрыть его так же, как я вскрыл Пейтона. Я не был уверен, что смогу это сделать.

Но я забегал вперед. Может быть, несмотря на его слова, у Уолли в книге было контрзаклинание. Если нет, я попробую призрачный нож. Я не представлял, как он будет работать, но должен был попробовать.

Я жил надеждой, и она почти иссякла.

Я выглянул в окно. На улице, у телефонного столба, стояли Джон и Эхо. Джон мучился с мобильным телефоном, как будто цифры были на другом языке. Наконец он поднес его к уху и начал что-то говорить. Эхо смотрел на окна квартиры Уолли. На меня.

Я отскочил от окна. Я не сомневался, что они вызовут полицию. Может, Джон и был каннибалом, в голове которого жил монстр, но в душе он оставался законопослушным гражданином, а законопослушные граждане вызывают полицию, когда им нужна помощь. Я оторвал от стены стереосистему и колонки. Пачки синих страниц на столе не было. Уолли забрал их.

Копия, которую я читал, все еще лежала на кофейном столике. Конечно, в ней не было заклинания, которое схватила Эхо, но оно мне и не нужно было. Я взял стопку страниц и проверил, нет ли на них пятен черной крови. Все было чисто. Я сунул их под куртку.

У меня снова закружилась голова. Я бросился в крошечную кухню Уолли и оглядел ее. Единственное, что, на мой взгляд, можно было взять, это пластиковый пакет с четырьмя апельсинами. По пути к двери я старался не смотреть на Пейтона.

На телефонном столике у двери стояла маленькая тарелочка, в которой лежал единственный ключ от машины. Там же лежала пачка сложенных пятидолларовых купюр и лист порванной синей бумаги. Я развернул бумагу и увидел фотокопию чека, выписанного некой Неттл Филипс, если это вообще настоящее имя, с ее адресом, напечатанным крупным планом. Рядом от руки было приписано: "Без обид. Уолли".

Уолли дал мне мотоцикл и адрес женщины, у которой он украл книгу. Ну и приятель. Я сунул копию чека, ключ и деньги в карман, выскочил за дверь и спустился по лестнице. Я бы устроил в квартире Уолли такой же погром, какой Аннализ устроила в доме Мэйси и Эхо, хотя бы для того, чтобы уничтожить все заклинания, которые он мог там оставить, но я понимал, что у меня нет времени.

Кроме того, я не знал, кто еще находится в здании и смогут ли они выбраться. Я не собирался убивать ни в чем не повинных людей только из-за того, что сам облажался. Придется поверить, что Уолли забрал с собой все магические предметы.

В подземном гараже было мало машин и совсем не было людей. Я протиснулся между помятой "Тойотой" и минивэном "Исузу" и добрался до старого мотоцикла "Хонда", который был таким маленьким, что его можно было принять за кроссовый мотоцикл. Я вытащил шлем из сетки на сиденье, надел его и опустил тонированный визор.

Я завел мотоцикл и выехал из гаража. Когда я доехал до угла квартала, где жил Уолли, мимо пронеслись три полицейские машины. Один из копов посмотрел прямо на мой визор, а потом на номерной знак.

Дерьмо. Теперь мне нужно было избавиться от мотоцикла, и как можно скорее. Лучше бы я поехал в другую сторону. Я поехал прочь, не превышая скорость. Эхо снова была под действием заклинания, а значит, времени у меня было в обрез.