Горящий сигил поплыл в сторону спальни. Я прижался к стене, стараясь стать как можно меньше, но это не помогло: пламя не коснулось меня, но подобралось достаточно близко, чтобы поджечь мою рубашку и опалить плечо. Затем сигил уплыл прочь.

Я схватилс за горящую одежду. На мгновение мне показалось, что огонь будет гореть, как напалм, неугасимый, но не успел я испугаться, как пламя погасло.

В темноте я видел только сигил. Он отлетел от меня и внезапно осветил Ирен. Затем он обрушился на нее, окутал ее, словно сеть, и пламя проникло в ее тело.

Она закричала.

Тьма отступила, словно волна, и потекла в сторону спальни. Я все еще лежал на ковре, полностью открытый.

Ирена стояла на коленях, пытаясь подняться. Аннализ присела рядом, чтобы помочь ей.

Каллин стоял в дальнем конце зала, накинув на руку белую салфетку, словно был метрдотелем. На салфетке был вышит символ. Он достал из нагрудного кармана жилета крошечную красную салфетку и встряхнул ее, показав еще один символ.

Появился второй огненный силуэт и двинулся в мою сторону.

Я вскочил на ноги и бросился в спальню. Огненная фигура пролетела мимо моей пятки и ударилась о стену, опалив огромный кусок обоев.

Аннализ потащила Ирен к балкону. Дерьмо. Мы уже отступали.

Я первым добрался до балкона. Спускаться было далеко, и я снова пожалел, что у меня не было времени наложить больше заклинаний на армированное стекло.

На балконе валялись перчатки Ирен без пальцев. Я схватил их, как бедняк хватается за стодолларовую купюру, и натянул на руки. Возможно, когда-нибудь они мне пригодятся, но сейчас было не время. Рядом со мной стояла Аннализ. Ирен приходила в себя, но все еще была вялой.

Каллин вошел в спальню.

— Интересно, что скажут пэры об этой последней выходке. Интересно, что они сделают с Ирен. Я знаю, что эта бедная женщина любит тебя как дочь, Аннализ, но ей не следовало тебе доверять.

Аннализ небрежно стянула с жилета ленту и бросила ее Каллину. Тот не шелохнулся. Вышивка на его белой рубашке внезапно вспыхнула, и лента бумерангом вернулась к Аннализ.

Она небрежно поймала ее и прикрепила на место. Просто на всякий случай.

— Я надеялся, что мы оставим прошлое позади, — сказал Каллин.

— Пощади меня, — ответила Аннализ. — Ты призываешь хищников.

— Каллин прищурился и оскалился.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать! — закричал он. — Со мной!

Аннализ хотела ответить, но не успела. Каллин достал из кармана еще одну красную тряпку. На нас полетел пылающий сигил.

Аннализ схватила Ирен за лацканы пальто и прыгнула к кровати. При этом она задела меня. Я потерял равновесие и упал прямо на пути летящего сигила.

Он был слишком близко. Слишком близко. Я чувствовала его обжигающий жар. Я падал прямо в пламя.

В узоре было широкое пустое место, и я нырнул туда. Когда я бросился вперед, жар обжег мои руки, волосы и лицо. Я ожидал, что задену край узора подолом рубашки, коленом или ботинком, и пламя окутает меня, проникнет в тело и уничтожит.

Но этого не произошло. Я упал на пол, прижал голову к коленям и перевернулся на спину. Мои пятки ударились об пол. Я прошел сквозь огонь невредимым.

Коллин стоял надо мной.

— Ну и ну! — сказал он. — Такого еще никто не делал.

Стеклянный стакан с такой силой ударил Каллина по голове, что разлетелся на мелкие осколки. Пока они сыпались на мое тело, Каллин бросил на кровать крошечный лоскуток синей ткани. Внезапно комнату пронзили вспышки молний. Одна из них ударила в Аннализ и отбросила ее к стене.

Молния подожгла кровать. На моих глазах пламя стало тоньше и вытянулось в воздухе, словно пламя зажигалки. Огонь метнулся к спине Каллина и исчез, оставив простыни почерневшими и дымящимися, но пламя погасло.

Каллин схватил меня за рубашку и ремень и поднял, как будто я весил не больше подушки.

— Рэймонд, я искал тебя повсюду. Даже при свете дня. Он поднял меня над головой и направился к балкону.

Он собирался перебросить меня через перила.

Бить его или пинать было бессмысленно. Вместо этого я закрыл глаза и сосредоточился.

— Ты меня ужасно раздражал, — сказал Каллин, небрежно направляясь к двери. — Признаюсь, последние несколько лет я был как в тумане. Мне стыдно, что я позволил тебе добраться до моей книги. Но через мгновение все это закончится. И, пожалуйста, считай, что я отзываю свое предложение о работе.

Я потянулся за призрачным ножом, и он выскользнул из кармана Каллина. По пути к моей руке он разрезал сигил на его жилете, затем сигил на белой ткани, а потом и его руку.

Силы покинули Каллина, и он уронил меня на ковер.

Каллин, пошатываясь, направился к комоду. Из рассеченных заклинаний на его жилете и белой ткани вырывался черный пар. Он схватился за руку, его лицо побледнело и осунулось.

Не тратя времени на то, чтобы подняться на ноги, я вонзил призрачный нож в лодыжку Каллина. Он вскрикнул и упал на пол.

Я воткнул призрачный нож в его ступню и начал продвигать его вверх по ноге. Крови, конечно, не было, но штанина разошлась, как будто ее разрезали ножницами.