Меня поразило, насколько эта поездка была похожа на те, напряжение, ощущение, что я рискую собой ради крупного куша. По крайней мере, Аннализ и Ирен не пили пиво и не нюхали кокаин, хотя Арне пришел бы в ярость из-за их татуировок. Он никогда не работал с преступниками, которые хотели афишировать свою профессию.

Аннализ припарковалась на улице. Отель Каллина находился прямо через дорогу.

— Рэймонд, — сказала Ирен, — пожалуйста, выходи через переднюю дверь.

Я отошел от её чемоданов и последовал за ней через пассажирскую дверь. До рассвета оставался ещё час.

Аннализ распахнула задние двери фургона, и Ирен расстегнула внешний карман своего чемодана. Она достала медальон и протянула его Аннализ.

— Это поможет нам подобраться к нему незамеченными.

— Поможет? — спросил я, когда она повесила такой же медальон мне на шею.

— Каллин существует уже очень давно, — сказала Аннализ. Судя по её тону, она подбирала слова, чтобы не сболтнуть лишнего. — Он старше всех нас, вместе взятых.

— И он знает много хитростей, — сказала Ирен. Она повесила медальон себе на шею.

Аннализ отошла от нас и направилась к перекрёстку. Она уставилась на крышу отеля.

— Подержи это для меня, — сказала Ирен. Я взял длинную холщовую спортивную сумку и открыл её. Ирен достала из чемодана четыре гарпуна и положила их в сумку. Я заметил крошечные символы на каждом лезвии. — Так ты и есть новый деревянный человек Аннализ? — спросила она, не глядя на меня.

Внезапно я почувствовал себя новым бойфрендом, которого осматривает с ног до головы лучшая подруга. Эта мысль вызвала у меня странное возбуждение.

— Видимо, да.

Она резко посмотрела на меня. Может, мне стоило проявить больше энтузиазма?

— Значит, ты бывший военный?

— Нет.

— Полицейский?

— Чёрт, нет. — Мой тон прозвучал резче, чем я хотел.

Ирена нахмурилась. Казалось, она прекрасно всё поняла.

— Значит, преступник. Эта глупая девчонка. — Ирен молча положила в спортивную сумку небольшой кожаный чехол, затем пояс с ножами и моток верёвки.

Она достала из коробки нож для колки льда и, вместо того чтобы бросить его в сумку, помахала им у меня перед носом.

— Послушай меня, мой красавчик-преступник. Аннализ, моя очень хорошая подруга, и я старалась помогать ей, чем могла. Теперь она связалась с деревянным человеком и наплевала на все, чему я ее учила. Что ж, так тому и быть. Каждый из нас должен учиться по-своему. Но если ты ее предашь, на этой земле не останется места, где ты сможешь от меня спрятаться. — Она бросила нож для колки льда в сумку.

Конечно, я уже предал ее. Я написал ее имя на конверте, сфабриковав улики, которые убедили ее совершить это маленькое нападение. Теперь было слишком поздно поворачивать назад.

— Я вас понял.

— Лучше бы понял. — Ирен бросила в сумку набор цепей и забрала ее у меня. Сумка стала тяжелой, но Ирен подняла ее так, словно та весила не больше буханки хлеба. — Хватит ли этого? — пробормотала она себе под нос. — Не думаю, что хватит. — Она забралась обратно в фургон.

Меня отпустили. Я подошел к Аннализ, которая все еще смотрела на крышу отеля. Если она собиралась струсить, то сейчас был самый подходящий момент.

Но когда я подошел к ней, то увидел, что ее лицо было мрачным и решительным. Судя по всему, она была не из тех, кто отступает. Она повернулась и посмотрела на меня.

— Она тебя уже осмотрела?

— Она не в восторге.

Аннализ отвела взгляд.

— Я тоже не в восторге, но ты уже видел цели, побывал в номерах, и твоя внешность может сбить его с толку, так что ты в деле. От тебя будет мало толку, но мы ухватимся за любую возможность.

Я снова кивнул. Мне пришло в голову, что она ожидала, что я умру в гостиничном номере Каллина.

Конечно, она лучше меня знала, с чем нам предстоит столкнуться. Если бы я струсил, то именно сейчас. Что, если я погибну, пытаясь найти способ исправить то, что случилось с Джоном?

Эта мысль должна была меня напугать, но не напугала. Не то чтобы у меня были какие-то другие дела, но я был обязан Джону всем, что мог ему дать. К тому же я и сам не считал, что моя жизнь чего-то стоит.

Эта мысль успокоила меня и прояснила мысли. Лучше сразу решить, что я пойду до конца, чем ждать и гадать, когда же это станет слишком.

— Как ты держишься? — спросила Аннализ.

Я снова посмотрел на нее. Она была почти хорошенькой, несмотря на татуировки, худобу, рваную одежду и почти бритую голову...

Христос. Я слишком долго пробыл в тюрьме.

— Не уверен, что знаю, как к этому подготовиться, но я в деле. Что бы ни случилось, я в деле на все сто процентов.

— Хорошо.

— Только одно.

Она посмотрела на меня.

— Что это?

— Что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты попыталась найти способ снять заклятие, которое Каллин наложил на Джона. — Она нахмурилась и отвела взгляд. Я настаивал: — Я знаю, что, по-твоему, такого способа нет. Мне все равно. Я хочу, чтобы ты попробовала. Джон, одна из жертв, и я хочу, чтобы ты помогла ему, если сможешь.