Аннализ ещё несколько секунд смотрела на Ирен, а потом повернулась ко мне. Она хмуро указала мне на диван. Я попытался понять, какие отношения связывают Аннализ и Ирен. Учительница и ученица? Старшая и младшая сёстры? Или что-то среднее?

Я устроился на краю дивана, а Аннализ присела на край кресла-качалки напротив. Она сидела очень неподвижно.

— Ты спрашивал, что мы делаем.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

— Этот мир, — неохотно начала она, — как и любой другой, окружен хищниками. Они подобны призракам, которые всегда рядом с нами, всегда голодны и всегда ищут живые планеты, чтобы поглотить их.

— Я... — я едва удержался, чтобы не сказать, что видел это в заклинании из книги Каллина. За кражу заклинаний у пэра меня бы убили. — Кажется, я понимаю. — Даже мне самой это прозвучало неубедительно.

Она продолжила:

— Определенная магия, магия призыва, призывает этих хищников и меняет их. Они становятся отчасти материальными, отчасти нет, как червь, которого ты видел во рту той девушки. Вот что находится внутри твоих друзей.

— Ты можешь призвать этих хищников? — спросил я, думая, что, может быть, она сможет изгнать их из тела Джона.

— Нет, — резко ответила она. — Магия призыва запрещена. Мы уничтожаем все заклинания призыва, какие только находим, а также всех, кто знает эти заклинания, и все, что они могли призвать. — Она наклонилась ко мне. — Я уничтожаю хищников. Я не призываю их в этот мир.

— Значит, эти черви это демоны?

Она покачала головой.

— Я никогда не видела ни демонов, ни ангелов. Я никогда не была ни в раю, ни в аду и никогда не говорила с Богом. Я знаю только то, что люди, добыча, а мы окружены охотниками, что хищники любят, когда их призывают, но ненавидят, когда их удерживают на месте, что...

— Джон и Каллин сотворили заклинание призыва. — Когда я сказал это, все показалось таким простым. Таким очевидным.

— И теперь твой друг убивает людей. Он будет продолжать убивать людей и призывать все больше хищников...

— Кузены, — сказал я. — Они называют друг друга кузенами.

— Вот почему, — продолжила она, как будто я ее не перебивала, — мы должны остановить их любой ценой.

— Вы постоянно этим занимаетесь? Как часто такое происходит?

— Тебе не нужно это знать.

— Хорошо. Расскажите мне побольше об этих хищниках. — Ей не понравился этот вопрос. — Расскажите мне о первом хищнике, которого вы когда-либо уничтожили.

Она уставилась на меня. Я видел, что она что-то просчитывает, но ее было необычайно сложно понять.

— Я не буду этого делать, — сказала она, — но расскажу о втором. Ты когда-нибудь слышал о Торсо-убийце? В прессе его иногда называли Безумным Мясником из Кингсбери-Ран.

Я никогда не любил читать газеты.

— Прости. Никогда о таком не слышал.

— Он не был "таким". Все эти убийства совершил человек. Мужчина с кривыми зубами и большим круглым носом, как у пьяницы. Не спрашивай, как его звали, потому что я убила его и сожгла его дом, не спрашивая разрешения. Но в его хижине жил хищник. Его было трудно разглядеть, если только он не был перепачкан человеческой кровью... и кто знает, чем еще. Кажется, это была какая-то маленькая губка.

— И этот парень кормил его, как домашнего питомца?

— Да.

— Зачем?

— Понятия не имею. Это что-то для него значило, все эти ублюдки получают какую-то силу, дар или знание за все убийства, которые совершают, но я была там не для того, чтобы с ним об этом болтать. Я была там, чтобы разжечь огонь, который испепелил и человека, и хищника дотла.

В этой истории было что-то еще, я видел это по ее лицу. Но потом она посмотрела на часы, и момент был упущен.

— Пора навестить Каллина.

Слава богу, мы не поехали к Каллину в отель на мотоцикле Аннализ. Вместо этого мы забрались в потрепанный "Додж Спринтер" и с грохотом выехали в город.

За рулем была Аннализ. Ирен сидела на пассажирском сиденье. Я пристроился на полу рядом с "БМВ" Аннализ, который был закреплен на полу с помощью хитроумной системы креплений. С другой стороны от мотоцикла лежала небольшая стопка вещей Ирен.

— Не открывай их, красавчик, — сказала она мне. — То, что внутри, опасно, и не для тебя.

— Понял, — ответил я, пропустив мимо ушей ее обращение. Я тоже сидел на полу в фургоне Джона, но там было уютнее, чем здесь, даже несмотря на обертки от фастфуда. Мне снова вспомнилось, как я сидел на заднем сиденье "Экспедишн" Арне, когда мы ездили "работать". Мы колесили по округе в поисках машин, которые можно было бы "прокачать", и Арне высаживал одного из нас, когда замечал что-то стоящее. Потом он возвращался на стоянку и ждал, пока мы пригоним машины. После этого мы снова садились в "Экспедишн" и отправлялись на поиски новых машин.