— Тебе нужно просмотреть эти страницы, — сказал я. — Я только бегло их просмотрел, но многое осталось для меня непонятным. Может быть, ты найдешь способ снять заклятие, которое Каллин наложил на Джона, и...

Аннализ бросила на страницы крошечный огонек. Они посерели, свернулись и рассыпались в пепел.

— Черт! — мой голос прозвучал громче, чем я ожидал. — То, что мне было нужно, могло быть прямо там! Прямо там!

— Хватит ныть, — сказала Аннализ. — Все кончено.

— Это был мой последний шанс найти лекарство для моего друга! — Мой голос дрогнул, когда я это произнес. Конечно, у меня был еще один экземпляр книги заклинаний Каллина, но я не успею забрать его у Дункана до того, как Джон снова убьёт. Черт, да пока он доберется до Мэна, пройдет несколько дней.

— Ты не можешь вылечить своего друга, — сказала Аннализ.

— У Каллина должен быть способ снять проклятие, которое он наложил на Джона, — сказал я. У меня не было причин верить в это, но если бы это было не так, надежды не осталось бы, а это было бы невыносимо. — Что мы можем сделать?

— Для начала мы поговорим с Каллином.

Аннализ вывела меня из почтового отделения и вытащила из моего кармана серую ленту. Она села на свой мотоцикл и жестом показала, что я должна сесть сзади.

Мне не хотелось этого делать. Каллин убьет меня на месте, но если я откажусь, Аннализ, скорее всего, убьет меня сама. Хотела ли я прожить еще хотя бы минуту, чтобы прокатиться по городу и быстро подняться на лифте? Я села на мотоцикл.

Через несколько минут мы уже шли мимо стойки регистрации роскошного отеля Каллина к лифтам. Я коснулся повязки под ухом и вздрогнула. Меня вели на казнь.

— Мисс Паулисс?

Аннализ остановилась и повернулась к стойке регистрации. Из-за нее вышел высокомерный консьерж и подошел к нам.

— Что это? — спросила Аннализ.

— У меня для тебя конверт. — Мужчина протянул ей длинный белый конверт. На лицевой стороне было написано её имя, и я с удивлением обнаружила, что почерк мой.

Ой. Я об этом забыл. И не собирался быть здесь, когда она получит этот листок. Я отступил назад, но Аннализ последовала моему примеру.

— Конверт? — спросила она, с подозрением глядя на мужчину.

Консьерж взглянул на меня, но я не хотел вмешиваться в разговор. Мужчина вздохнул и сказал:

— Мистер Фридрих оставил его для вас. — По его тону можно было подумать, что Аннализ его изводит.

Аннализ достала руку из кармана. Я вздрогнул, но в руке у неё не было одной из её лент. Она протянула консьержу двадцатидолларовую купюру.

— Прочтите мне.

Купюра исчезла у него в кармане. Он вскрыл конверт и достал лист бумаги. Я разглядел едва заметный контур глифа, написанного на другой стороне.

Аннализ резко отпрянула, налетев на меня.

Консьерж взглянул на бумагу и вспыхнул.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Пламя охватило его с пояса до макушки, и бумага в его руке вспыхнула, как факел. Он закричал, высоким, ужасным голосом, задыхаясь от огня. Крик эхом разнесся по мраморному вестибюлю и ошеломил всех, кто его услышал. Горящий мужчина упал навзничь на пол.

Аннализ схватила меня за лацкан пиджака.

— Пойдем. — Она потащила меня к входной двери.

Я сбросил пиджак. Остальные сотрудники застыли в ужасе, разинув рты. Я перепрыгнул через стол, схватил с спинки стула спортивную куртку и накинул ее на голову консьержа. Он закричал и попытался вырваться. Я понимал, что душа его, но лучше так, чем если бы он задохнулся от огня.

— Вызывайте 911! — ближайшая ко мне женщина вздрогнула от звука моего голоса и схватила телефон.

Я продолжал сбивать пламя, теперь уже с плеч и груди. Спортивная куртка начала тлеть по краям, и жар обжег мне пальцы.

Одежда мужчины не поддавалась. Я сбил пламя с его волос и головы, но одежда продолжала гореть.

— Простите, — сказал я. — О боже, как же мне жаль.

Кто-то выстрелил из огнетушителя мне за спину, и я откатился в сторону. Струя огнетушителя погасила пламя лучше, чем я сам

Консьерж продолжал кричать. Вокруг него столпились сотрудники, пытаясь успокоить его и унять. Я встал и попятился. В вестибюле стоял невыносимый запах. Худая женщина с бледным лицом бежала по вестибюлю, зажав рот рукой.

— Спасибо, — сказала мне женщина. Это была сотрудница, которая взяла трубку. — Возможно, вы спасли ему жизнь. Что случилось?

— Не знаю. — Мне даже не пришлось врать. Я не видел мужчину за толпой людей, которые ему помогали, но и того, что я увидел, было достаточно, чтобы понять, что он на всю жизнь останется инвалидом. Я пытался представить его здесь, в этой форме, но у меня ничего не получалось. А я написал на конверте имя Аннализ и отдал его ему, как будто вручил бомбу. Это была моя вина.

Аннализ схватила меня за запястье и потащила к входной двери.

— Я сказала, пошли.