Дверь распахнулась, и на пороге появился мужчина лет пятидесяти с небольшим. У него была бледная кожа, а взгляд был мутным и сонным. Длинные светлые волосы безжизненно свисали вдоль обрюзгшего лица. На нем была рубашка, даже в такое время он не надел пижаму, из бледно-голубого шелка, а также жилет, расшитый замысловатыми узорами. Они напомнили мне татуировки и ленты мисс Паулисс. Брюки на нем были кремового цвета, сшитые на заказ. Наверное, в молодости он был хорош собой, но сейчас выглядел изможденным. Слабым. И богатым.

— Аннализ, как я рад тебя видеть, — сказал он. Я не могла понять, какой у него акцент. Что-то европейское, но я не сильна в акцентах. — Как проходит охота, моя дорогая?

— Я тебе не докладываю. — Аннализ подтолкнула меня к двери. Европеец отпустил дверную ручку, и я распахнула дверь, ударив по ней плечом. Я ввалилась в номер, пытаясь удержать равновесие.

— Каллин, держи своих деревянных человечков подальше от меня. Я чуть не убила его. И в следующий раз, когда отправишь кого-то на задание, предупреди меня.

— Интересно, — сказал Каллин. — Потому что у меня нет никаких деревянных человечков.

— Что? — Впервые за все время суровая маска Аннализ дала трещину, сменившись искренним замешательством и тревогой.

Каллин небрежно оглядел меня.

— Нет, с тех пор, как в 93-м умер Хьюберт.

Выражение лица Аннализ снова сменилось гневом.

— Ты лжешь, — сказала она. — Никто другой не отправил бы сюда деревянного человечка, не предупредив нас.

— Он мне не принадлежит, — сказал Каллин. — Ты уверена, что он один из нас?

— Смотри.

Она бросила в меня белую ленту.

Я попытался увернуться, думая, что она снова подожжет меня. Лента полетела прямо в меня и ударилась о мое плечо. Символ на ней тут же засиял серебром.

— Видишь? — сказала Аннализ. — Он носит наш...

— Прежде чем ты скажешь что-то опрометчивое, — перебил ее Каллин, — ты ничего не упустила, моя дорогая?

Аннализ схватила себя за край куртки и потянула. Она увидела оборванные нити на том месте, где раньше была украденная лента.

— Будь я проклята, — сказала она. Когда она подняла глаза, ее взгляд был ледяным и опасным. — Прости, что побеспокоила тебя, Каллин. Я заберу его и уйду.

Она сделала шаг вперед.

Черт. Я попятился. Может, в соседней комнате есть пожарный выход или...

— Я сам разберусь, дитя, — сказал Каллин и захлопнул дверь у нее перед носом.

Я в шоке уставился на глухую белую дверь и стоявшего рядом с ней мужчину. Я ожидал, что Аннализ в любой момент выбьет дверь, но этого не произошло. То ли она не хотела поднимать шум в отеле, то ли ей пришлось уступить этому болезненному на вид парню.

Каллин прислонился к двери и с безмятежной улыбкой наблюдал за мной. Он не выглядел таким уж страшным, но и Аннализ не выглядела устрашающе до тех пор, пока не начала срывать двери с петель голыми руками. А если они враждуют, может, мне удастся натравить Каллина на Аннализ и сбежать от них обоих. Может, я даже смогу выяснить, кто они такие. Джону нужно было знать.

— Итак, — сказал я, нарушив молчание. — Не могли бы вы объяснить, что происходит?

Ответа не последовало. Каллин просто стоял и смотрел на меня. Он выглядел слегка заторможенным, как будто был пьян. Я огляделся, давая ему время придумать, что сказать. Комната была со вкусом обставлена, с цветочными композициями и кружевными скатертями кремового цвета. Все было изысканно и женственно, как будто для пожилой тетушки. В комнате был коридор, вероятно, ведущий в спальню, и балкон. Мы находились слишком высоко, чтобы я мог выбраться таким образом.

— Ладно, — сказал я. — Отлично. Спасибо, что помогли мне от нее отделаться. Я пойду.

Я обошел Каллина и попытался открыть дверь. Она не поддавалась. Ручка даже не поворачивалась.

— Эй, парень, не мог бы ты ее открыть? Пожалуйста? — Я пытался быть вежливым, но, похоже, это не помогало. Я вспомнил Эхо, лежащую мертвой на асфальте, и дымящиеся кости старого пьяницы. Мне нужно было убираться отсюда, пока со мной не случилось что-то подобное. — Ты что, не понимаешь? Выпусти меня.

Ответа по-прежнему не последовало. Коллин даже не шелохнулся, только наблюдал за моими движениями.

— Нет? Тогда как насчет здесь? — Я быстро прошел по короткому коридору в спальню. Она тоже была светлой и стильной. Почти призрачной.

И там не было двери, только еще один балкон.

Коллин вошел в комнату, держась непринужденно и уверенно. Не сводя с меня пристального взгляда, он подошел к письменному столу, закрыл журнал в кожаном переплете и положил его в верхний ящик.

Я мог бы броситься к входной двери, но она все еще была заперта.

— Послушай, не надо ничего портить. Я просто хочу уйти. Ладно? — Я не мог быть более благоразумным.

— Ты ничейный деревянный человечек, — сказал Коллин.

Я бросил взгляд на огромную кровать.

— Нет. Не то чтобы в этом было что-то плохое. Я имею в виду, что я сидел в тюрьме.

— В конце концов, Аннализ должна была тебя убить.

Это было уже слишком.

— Ты только что сказал что-то не то, — заявил я с бравадой, которой не чувствовал. — А теперь открой дверь, пока...