Я совсем не чувствовала себя спокойно, но боль и дрожь постепенно утихли. Медленно. Я встал.

Бутылка взорвалась примерно в метре от земли. Осколки пробили металлический корпус мусорного контейнера. Если бы я все еще стоял на месте...

Струя черного пара исчезла. Я положил руку на обложку книги. Ощущение силы исчезло, и я задумался, чувствует ли Каллин ее отсутствие. Я сунул книгу под мышку и поспешил на улицу.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Я спешил по улице, прижимая к груди обложку и дневник. Никто не обращал на меня внимания.

Я чувствовал себя как парень, укравший у наркоторговца чемодан, полный денег: я был мелкой сошкой, которой вдруг привалило целое состояние, и я знал, что со мной будет, если меня поймают. В конце концов, Аннализ стоило тебя убить.

Единственная защита, которая у меня была, находилась внутри этой книги, если бы я только смог разобраться в ее магии.

Черт. Я мысленно произнес это слово. Магия. Это одновременно было пугающе и нелепо. Я потрогал повязку на шее, чтобы убедиться, что она на месте.

Нет. Я не могу продолжать в том же духе. Не могу и дальше сомневаться в своем рассудке.

Я порылся в карманах брюк и достала две пятидолларовые купюры, три двадцатки и горсть мелочи. По крайней мере, Каллин не забрал мои деньги. На тротуаре было полно людей, спешащих на работу. Я попытался слиться с толпой, понимая, что это не сработает.

В животе у меня урчало: я ничего не ела со вчерашнего вечера, кроме горсти картошки фри. На углу была кофейня, но я прошла мимо. Очередь была слишком длинной, чтобы рисковать и покупать бублик, а мне нужно было поговорить с Джоном.

Я шел квартал за кварталом в поисках телефона-автомата. Безрезультатно. У всех теперь были мобильные телефоны. У всех, кроме меня. Я то и дело оглядывался, но Каллина не было видно. При виде каждого проезжающего мимо мотоцикла у меня замирало сердце, но среди мотоциклистов не было Аннализ. Если они и гнались за мной, то не торопились.

Если только у Каллина не было какого-то другого способа выследить меня. Может быть, нас с ним что-то связывало, связанное с книгой или укусом, и он ждал, когда я приведу его к Джону.

Может быть, может быть, может быть. Я понятия не имею, на что они способны. Гадать было не только бессмысленно, но и парализующе. Лучше делать то, что кажется правильным в данный момент, и плыть по течению.

Наконец я нашел телефон-автомат возле круглосуточного магазина и опустил в него два четвертака. Я не звонил Джону пятнадцать лет, но номер его родителей до сих пор был у меня в голове.

Линия была занята. Конечно. Если бы дом снаружи осаждали репортёры, копы и больные, жаждущие исцеления, то и телефон бы не работал. Скорее всего, его сняли бы с рычага. По крайней мере, мне вернули мои четвертаки.

Я не запомнил номер Терезы и Карла, так что у меня был отличный повод не звонить. Если бы Карл знал об Эхо, он бы уже искал меня и знал, что я провел ночь не дома. Если бы я заявился туда, меня бы снова заковали в наручники.

Мне нужно было увидеться с Джоном. Джон дал бы мне возможность всё объяснить, если бы я смог придумать, как с ним связаться.

Поддавшись порыву, я забежал в "Старбакс", купил бублик и ежедневную газету. Я сел у задней двери, подальше от окон, и дважды просмотрел основные и местные новости, а потом и другие разделы. Об Эхо не было ни слова. Конечно, людей постоянно убивают, и это никак не освещается в прессе, но дружба Эхо с Джоном должна была заинтересовать местные СМИ. Может быть, никто не связал эти два факта, а может быть, полиция попросила их не распространяться.

А может быть, они искали меня.

Я сунул газету под мышку и вышла на улицу. С залива надвигались тяжёлые тучи, и я знал, что скоро пойдёт дождь. Я нашел автобусную остановку, с которой можно было доехать до моего района, и стала ждать.

По улице проехала патрульная машина. Офицер посмотрел прямо на меня и проехал мимо.

Может быть, они меня не ищут. Может быть, мне повезло и я ещё могу вернуться в свою квартиру. Но удача не бывает вечной. Нужно было начать вести себя так, будто у меня есть голова на плечах.

Я сел в автобус, пересела на другой и через 40 минут зашла в копировальный центр. Разумеется, я никого из утренних сотрудников не встретил. Я подошел к стойке и попросил голубую бумагу для юридических документов. Продавец был худощавым, и кадык у него был больше, чем подбородок, но, полагаю, узкие очки должны были придавать ему умный вид. Кроме того, он, похоже, узнал меня, и это меня не обрадовало.

Я подошел к автомату самообслуживания рядом с прилавком, борясь с желанием сбежать. Если бы продавец без подбородка взял трубку, я бы рванул к выходу.

Я открыл журнал и положил на него лист бумаги для юридических документов. Как я и надеялся, лист закрыл обе страницы книги.