Лучи солнечного света проникали в комнату через стеклянные двери и падали на мои ноги. Я вспомнил про следы укусов на шее и сосредоточился на шнурках. Ни за что на свете я не стану задергивать шторы.

— Ладно, — сказал Каллин скорее с досадой, чем с раздражением. Он пересек комнату, пройдя прямо сквозь лучи солнца, и задернул шторы.

— Разочарован? — спросил он меня. — Ты думал, я закричу, упаду на пол и превращусь в пепел? Конечно, ты разочарован. Но не всегда все оказывается таким, каким кажется.

Меня, парня с двумя проколами под ухом, этот разговор не интересовал. Я встал и натянул куртку. Рана на шее саднила, но я не обращал на это внимания.

Путь к двери был свободен, и я быстро направился к ней. Каллин мог легко меня остановить, но я должен был попытаться. К тому же чем меньше времени мы проведем рядом с разбитым столом, тем лучше.

Я услышал, как Каллин идет за мной в гостиную.

— Рэймонд, у меня есть кое-что для тебя.

— Держись от меня подальше! — Я испугался и смутился от того, что мой голос прозвучал так испуганно. Я схватился за ручку входной двери, но не смог ее повернуть. Дверь не открывалась.

— Да хватит уже драматизировать, — сказал Каллин. — Я ничего такого не сделал...

Я бросился к камину и схватил кочергу. Со всей силы я огрел ею Каллина по голове.

— ...ничего такого, что могло бы причинить тебе вред, — закончил он, как ни в чем не бывало. — Я, конечно, не приставал к тебе, пока ты спал, если тебя это так беспокоит. Я просто отдал твою одежду в чистку.

Кочерга погнулась в том месте, где ударилась о голову Каллина. Я отбросила ее в сторону.

— Не надо было тебе выворачивать мои карманы.

— Какой же ты вспыльчивый. Стой смирно, дай я тебя осмотрю, — сказал Каллин. Он шагнул ко мне и потянулся к повязке. Я попытался отступить, но Каллин схватил меня за плечи так быстро, что я не успел заметить его движения. Затем он встряхнул меня. Один раз. Я почувствовал силу его хватки и замер.

Каллин поднял повязку и осмотрел рану, ощупывая ее нежными пальцами. Я чувствовал запах его цветочного одеколона, и он все еще выглядел слегка пьяным. Я взглянул на высокое зеркало рядом с дверью. Рядом с моим отражением стоял Каллин, и его было прекрасно видно.

— Еще одно разочарование, да? — сказал Каллин. — Ты думал, я не буду отражаться в зеркале? Не хочу тебя разочаровывать, мой дорогой мальчик, но я не вампир. Я не шарахаюсь от крестов и солнечного света и люблю чеснок, если он хорошо прожарен.

— Если ты не... — я тоже не мог заставить себя произнести это слово.

— Вампиров больше нет, — сказал Каллин. На этот раз он не произносил это слово как Бела Лугоши. — Благодаря мне. За века я сражался со многими порождениями зла. Некоторые из моих боевых шрамов страшнее других.

Века. Я уставился на него, пытаясь понять, что из его слов правда, а что ложь. Каллин не отрывал взгляда от повязки.

— Эти зубы и связанные с ними способности, один из моих шрамов. Как и твоя рана, они ничего не значат, я даже не испытываю жажды крови, как вампиры. Разница в том, что к концу недели ты полностью исцелишься, а я никогда не избавлюсь от этого проклятия.

Каллин наложил повязку обратно и прижал пластырь к моей коже.

— Я знаю пару проклятий, которыми хотел бы тебя наградить, — сказал я.

На лице старика появилась кривая улыбка, словно он восхищался пустыми угрозами, которые я не мог исполнить.

— Я могу дать тебе кое-что, что поможет Джону и Мэйси. — Я вздрогнул, услышав эти имена. — О да, мой мальчик. Я забрал у тебя не только кровь, иначе я бы не стал утруждаться. Я могу дать тебе кое-что, чтобы ты передал это своим друзьям. Возможно, это даже спасет им жизнь.

— Аннализ знает, что ты собираешься спасти их?

Каллин пожал плечами. Это было плавное, отработанное, небрежное движение, словно он годами учился изображать безразличие.

— Неважно, знает она или нет. Ты знаешь, кто она такая?

Я подумал об Эхо, о дымящихся костях старого пьяницы. Я коснулся своей куртки, испытывая нелепую благодарность за то, что ее почистили.

— Одна из тех "зол", с которыми ты якобы сражаешься. Убийца.

— Мы все убийцы, мой дорогой мальчик. Аннализ прекрасна, для своего уровня способностей, но она такая прямолинейная. Но знаешь ли ты, кто она такая?

Я подбирала подходящее слово. Века, сказал Каллин.

— Колдунья. — От одной мысли об этом мне захотелось надеть резиновые уши, как у Спока. — Колдун и линчеватель. И пэр в обществе.

Я надеялась, что он отреагирует, но на лице Каллина не дрогнул ни один мускул.

— Она тебе об этом рассказала, да?

— Рассказала о чем? Я ничего не помню из вчерашнего вечера. Я могу идти?

— Можешь идти, когда возьмешь это. — Каллин достал из кармана халата длинный конверт и протянул мне. Я не взяла его. — Это для Джона и Мэйси. Пусть они откроют его и посмотрят одновременно.

Черт. Мне хотелось бы вернуть эти имена.

— Что это даст? Они что, упадут замертво?