Время остановилось. Мои мысли, казалось, замерли. Комната стала ослепительно белой.

Затем мир снова пришел в движение. Я лежал на спине на ковре. Коллин схватил меня за горло.

— Ты мне все расскажешь, — сказал Каллин. Он улыбнулся, обнажив пару длинных, острых как иглы клыков.

Мир снова стал ослепительно белым.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Я открыл глаза. Солнечный свет. Я лежал на спине мне важным, хотя в тот момент я не мог понять почему. К тому же у меня болела голова.

Я был ещё жив.

Я почувствовал прикосновение атласа к своей коже и сел. Я лежал в постели Каллина.

— Вот чёрт. — Я откинул одеяло. Я был полностью обнажён, даже носков на мне не было. — Вот чёрт, чёрт, чёрт. — Моя одежда лежала на прикроватном столике аккуратно сложенной стопкой. Я вскочил с кровати и начал одеваться. Что-то задело мою шею, когда я натягивал рубашку через голову. Я посмотрел в зеркало и увидел повязку под левым ухом.

Я медленно снял повязку. Под ней оказались две крошечные колотые ранки. Господи, неужели меня укусил вампир?

Для этого в мире не хватило бы всех "вот черт".

Я схватил свою куртку, висевшую на спинке стула, и проверил карманы. Голубой ленты, конечно же, там не было. Проклятье. Я даже не знал, что это такое и для чего оно нужно, но оно дважды спасло мне жизнь. Я хотел вернуть его.

На столе лежал открытый дневник, который Каллин взял со стола и спрятал в верхнем ящике. Я попыталась его открыть, но он был заперт.

Я отодвинула стул и опустилась на колени под столом. Дно ящика было сделано из тонкого дерева. Я взяла нож для разрезания бумаги, просунула его в стык спереди и повернула.

Дерево треснуло с таким звуком, будто раздался выстрел. Нерешительность убивает, поэтому я надавила сильнее, и дно ящика раскололось. Книга выскользнула мне в руку. В глубине ящика лежал футляр для неё. Я вытащил и его.

Я встал и задвинул стул под стол. Расколотое дерево лежало на сиденье. Его не было бы видно, пока кто-нибудь не попытался бы сесть. По крайней мере, я на это надеялся.

В зеркале я снова увидел свою перевязанную шею и отклеила пластырь. Да, следы всё ещё были на месте. Нет, мне это не приснилось. Нет, я не сошел с ума, по крайней мере, я не чувствовал себя сумасшедшей, что бы это ни значило.

Обложка книги была сделана из простой чёрной кожи, натянутой на металлические пластины, и помялась от многолетнего использования. Я открыл её. Внутри были рукописные заметки и схемы.

Это была книга заклинаний. На страницах были разбросаны схемы, похожие на те, что были на лентах Аннализ, а над каждой из них было написано название заклинания. На одной странице было написано "Шаг сквозь тени", на другой "Мёртвая речь".

Я закрыл книгу и заметил едва заметный рисунок на передней обложке. Я провел по ней рукой, ощущая выступы и силу, заключённую в символе. На самой книге было заклинание.

По спине побежали мурашки. Прошлой ночью я с удивлением наблюдал за тем, как люди делают вещи, которые я никогда не видел за пределами комиксов. Была ли эта книга инструкцией, которая позволяла мне делать такие же безумные вещи?

Я снова открыл её. Текст был написан чёрными чернилами шариковой ручкой, так что книга была не такой старой, как мне показалось сначала. По крайней мере, это была не человеческая кровь. И она была гораздо тоньше, чем те магические книги, которые я видел в фильмах. Она больше походила на старомодный дневник.

Я попытался прочитать какое-нибудь заклинание наугад, но в номере Каллина я была слишком уязвим и нервничал. Мне нужно было найти безопасное место, чтобы изучить книгу.

Дверь в спальню была закрыта. Каллин был в гостиной или ушёл завтракать? Я прислушался, но ничего не услышала. Если он там, я не смогу незаметно пронести книгу мимо него.

Я убрал книгу в кожаный чехол и застегнул его. Затем открыл стеклянную дверь и вышел на балкон. Внизу раскинулся город: с одной стороны, залив Эллиотт, с другой пологие холмы. Небо в кои-то веки было безоблачным, и с такой высоты Сиэтл выглядел почти прекрасным. Перила были задрапированы тяжёлой чёрной тканью, но я не знал, для чего она нужна.

Внизу была парковка. На крыше были нарисованы жёлтые линии для машин, но машин там не было, только ряд мусорных контейнеров вдоль стены здания прямо подо мной.

Я перевесил книгу через перила задней обложкой вниз и уронил её. Она не упала, и ни одна страница не вылетела. Он упал плашмя на кучу мусора в мусорном контейнере.

Я поспешил обратно в комнату и как можно тише закрыл за собой дверь. Я взял носки и ботинки, сел на кровать и закончил одеваться. Когда я завязывал второй ботинок, дверь открылась и вошел Каллин.

На нем был халат цвета яичной скорлупы и пижама в тонкую полоску. В руке он держал длинный конверт.

— Я рад, что ты проснулся, — сказал он. — Не мог бы ты задернуть шторы?