Я хотел спросить Мэйси, где она научилась так бить, но она подбежала к Джону, обняла его за талию и запрокинула голову, чтобы поцеловать. Я отвернулся от них, подошел к столу для пикника и взял пару ломтиков картошки фри.

Там уже стоял Пэйтон. Я как раз пытался придумать, как спросить его о лекарстве Джона, когда он заговорил:

— Ты гадаешь, почему она со мной.

— Что такое, здоровяк?

— Ты, наверное, удивляешься, почему такая женщина, как Эхо, с таким парнем, как я. Что ж, она со мной. Не забывай об этом.

Одно дело, когда симпатичная девушка заигрывает со мной, но на вызов от такого парня, как Пейтон, нужно было ответить. Если он думал, что заставит меня отступить, его ждал неприятный сюрприз, не говоря уже о парочке сломанных костей.

— Не забывавтьо чем? Потому что я не слушаю, что ты там болтаешь.

Именно это он и хотел услышать. Он встал передо мной и ткнул пальцем мне в лицо.

— Может, тебе стоит прочистить уши, придурок.

— Эй! — позвал Джон. — Что происходит?

Я не сводил глаз с Пэйтона.

— Чувак рассказывает мне, какие у него классные отношения.

Джон повернулся к Пэйтону.

— Опять за своё? Пэйтон, он мой друг, и мы сегодня празднуем. Неужели ты не можешь...

— Я жду!

Мы все повернулись к питчерской горке. Эхо стоял у базы, криво замахнувшись битой, в ожидании подачи.

Пэйтон взял жетон из рук Джона, пробормотал извинения и подошёл к автомату. Джон повернулся ко мне.

— Рэй, прости. Пэйтон классный, не надо его бояться...

— Да ладно. — Я и не боялся. — Смотри. Мне плевать, что говорит Пейтон, и Барбаре тоже. И моим родителям. Мы с тобой долго были друзьями, и то, что случилось, тяжело далось нам обоим.

— Тебе было тяжелее.

— Да, так и было, но знаешь, что могло бы облегчить ситуацию? Если бы рядом был мой лучший друг. Я немного скучал по тебе, дружище.

Я не знал, что ответить. Я вернулся в город, зная, что мне придется помириться с Джоном, но меньше всего я ожидал, что он так легко пойдет мне навстречу. — Я, э-э... у меня так и не было возможности извиниться...

— А теперь и не надо! Серьезно, не надо. Как я уже сказал, теперь все по-другому.

Джон был моим самым давним другом, и у него были все основания меня ненавидеть. Я был у него в долгу, который никогда не смог бы выплатить. Но он вел себя так, будто все это не имело значения. Меня охватила такая сильная волна благодарности, что у меня закружилась голова.

— Ладно, — сказал я. — Все действительно стало по-другому. Ты прав. Итак, Джон... Что случилось? Где ты взял это лекарство?

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

— О, Рэй, если кто-то и заслуживает ответа на этот вопрос, так это ты, но я не могу,

дружище. Я обещал. Этот человек вернул мне ноги, так? И всё, что я должен был сделать взамен, ни кому не рассказывать как, это единственное, о чём он попросил взамен.

— Эй, я забираю свои слова обратно. Без проблем.

Он хотел сказать что-то ещё, но тут из клетки донёсся громкий лязг. Джон с неожиданной скоростью развернулся и подошёл к решётке.

Эхо скорчилась у базы, слишком сильно выставив зад и почти выставив одну ногу за пределы зоны отбивания. Она не умела стоять лучше, чем Мэйси. Пришел следующий бросок, и она отбила его. Мяч полетел по прямой прямо в питчерскую машину, ударился о верхнюю часть резинового колеса и отскочил прямо в воздух.

— Эй! — крикнул Джон, — не сломай эту машину!

— Расслабься, — сказал Пэйтон. — Она сделала это не нарочно.

Прилетела следующая подача, и Эхо отбила её в то же самое место. Джон бросился к решётке.

— НЕ СЛОМАЙ ЭТУ МАШИНУ!

Эхо даже не взглянула на него. Прилетела следующая подача, и она отбила её прямо в защитный экран питчерской машины, на два дюйма ниже, чем в предыдущих случаях.

Она лукаво посмотрела на Джона, и он расхохотался. Этого она и ждала: она отложила биту в сторону и сказала:

— Твоя очередь.

Джон вошёл в клетку, словно в часовню.

Эхо повернулась к Пэйтону.

— Положи за этого парня жетон, милая, а потом принеси нам еще сыра и курицы.

— Еще? — он бросил жетон в автомат и вошел внутрь, чтобы сделать, как ему сказали.

Мэйси и Эхо повернулись ко мне. Они взяли меня под руки, и я позволил им подвести меня к скамейке, усадить и встать надо мной.

— Я была психотерапевтом Джона, — сказала Мэйси. — Раньше. Он все время говорил о тебе. Рэя то, Рэй это.

— Так где ты был? — спросила Эхо.

— Сгребаю снег на Северном полюсе. — Мой ответ прозвучал резче, чем я рассчитывал, но мне не понравилось, что они пытаются меня осадить, пусть даже просто ради забавы. — А терапевтам можно встречаться со своими пациентами?

— Нет, но после того, как он вылечился, нам больше не нужно было это скрывать.

— И он стал гораздо лучше того благотворителя, с которым она встречалась до него, — добавила Эхо. — Держу пари, работа по уборке снега в Арктике очень стабильна.

— Умное замечание.