Я подумывала встроить в маску какой-нибудь модулятор голоса, но, честно говоря, мне просто лень разговаривать. Молчание дарит свободу — не нужно отвечать на идиотские вопросы. Нет, мой голос слышат только те, кого я пытаю перед тем, как отправить их в мир иной. Ну, или в Тартар.

— Ясно. — Таррон неловко переминается с ноги на ногу. — Скоро будет Гаррик, покажешь нам обоим, что удалось найти.

Гаррик.

Офицер «трахнул-и-исчез» избегал меня любой ценой после той стычки в кабинете. Я думала, что это я обычно сторонница секса на один раз, но он вывел это на новый уровень. И это меня, сука, бесит. Нам нужно хотя бы работать вместе, чтобы остановить это дерьмо, мешающее играм.

И он, без сомнения, пригласил Таррона на эту встречу только потому, что знал — при нем я не пророню ни слова.

Дверь распахивается без стука, и входит начальник караула.

— Вечер добрый, — говорит он, весь такой бодрый и беззаботный. — Теория подтвердилась?

Только стиснув зубы, я сдерживаю слова, которые так и рвутся наружу. Я не только злюсь на него за этот эпический «игнор», но и хочу выпотрошить его за ту кашу, которую заварила из-за него с Уайаттом и Майло.

За последние несколько дней там тоже ничего не прояснилось. Точнее, они становятся всё ближе и ближе. Уайатт даже усадил Майло к себе на колени сегодня за ужином и поцеловал его в шею на глазах у всех. Это больно кольнуло меня в грудь, пришлось отвернуться. Но я не знаю, как всё исправить, не рассказав им всю правду.

И я сама не знаю, чего хочу. Хочу ли я их обоих? Могу ли я оставить их и Гаррика? Попытки разобраться в собственных мыслях выбивают почву из-под ног. Я никогда раньше не чувствовала такой неуверенности. Особенно когда дело касается тех, с кем я сплю. Никто не действовал на меня так сильно, а то, что все трое одновременно застряли у меня в голове — просто выматывает. Но я не могу отказаться ни от одного из них.

— Ну? — подгоняет Гаррик, вырывая меня из раздумий.

К черту его, и к черту всё это.

Хотя нет, неправда. Я хочу во всём разобраться. Но пока придется поставить чувства на паузу.

Повернувшись к мониторам, я указываю на каждый из них, запуская изолированные фрагменты и обращая их внимание на свои пометки. По лицам мужчин видно: они всё поняли, как только я сопоставила временные метки на видео с предполагаемым временем смерти каждой жертвы.

— Ты считаешь, убийца — один из жильцов второго этажа? — спрашивает Таррон, когда мы досматриваем последний ролик.

Я киваю.

— Ладно, всех на допрос, — бросает Гаррик, направляясь к выходу. У самой двери он притормаживает. — Хорошая работа.

И уходит.

— Ого. Я-то думал, что секс его хоть немного расслабит, но вышло наоборот. — Я резко вскидываю голову на Таррона.

Поднявшись, я скрещиваю руки на груди и сверлю зама (второго пилота) Гаррика яростным взглядом, похлестывая себя хвостом. Он верно истолковывает мой пронизывающий взор, даже несмотря на маску, скрывающую глаза, и начинает оправдываться.

— Прости. Он рассказал мне об этом на днях. Я могила, клянусь, никому ни слова.

Я притоптываю ногой и наклоняю голову, требуя продолжения.

— Я советовал ему не закрываться, как он обычно это делает. Вижу, что сотрясал воздух зря. Серьезно, этот парень — сам себе мученик.

Он не говорит ничего нового, но осознание того, что Гаррик обсуждал это с ним, а не со мной, немного ранит. Я уже собираюсь задеть его плечом, выходя из комнаты, но он снова заговаривает:

— Он бы того стоил. Если бы ты… ну… немного за ним поохотилась.

Я замираю на полпути. Этот идиот правда ждет, что я буду обхаживать Гаррика, будто он какая-то девица на выданье, мечтающая о принце?

Таррон пожимает плечами.

— Я просто говорю. Если тебе удастся пробить его броню, результат тебя не разочарует. Очевидно, ты ему доверяешь, раз показала свое лицо.

Я не могу сдержать фырканье. Мало Таррон знает — он видит мое лицо каждый день.

Я показала Гаррику лицо не из-за доверия, а по работе. Но, возможно, мне нравится, что он знает обе мои стороны. Он трахал настоящую меня. И ассасина, и женщину.

Я тяжело сглатываю. Озарение бьет по мне сильнее, чем горгулья в форме валуна. Мышцы сводит, что-то внутри сдвигается: земля под ногами остается твердой, но само восприятие реальности меняется.

Гаррик хотел именно меня. Даже если сейчас он об этом жалеет. Я не испытывала этого последние несколько столетий. Из всех, с кем я спала с тех пор, как стала Несущей Смерть, ровно ноль человек знали, что я — ассасин Аида.

Переполненная эмоциями, я ничего не отвечаю Таррону. Просто вылетаю из комнаты мониторинга и направляюсь в главный офис. Там вовсю кипит работа, но среди шифтеров и демонов Гаррика нет. Я иду прямиком к Элизе, офис-менеджеру Гаррика. Она выпрямляется при моем приближении, но не вздрагивает. Уважаю. Впрочем, работать на Гаррика — задача не из легких.