— Вы сказали, что мы должны добраться через гору живыми, а не прийти первыми к финишу. Так что неважно, что я последняя. Дай мне оценить обстановку, — огрызнулась я.

Он замолчал, но не ушел. Я чувствовала его жар за своей спиной, от этого кожа буквально горела. Стараясь игнорировать это чувство, я сосредоточилась на карабкающихся людях, пытаясь вычислить детали, которых мне не хватало.

Когда случился первый взрыв, я заставила себя не подать виду, хотя в затылок мне дышал оборотень-пантера. Раздались крики — нескольких участников буквально разорвало на куски и подбросило в воздух.

Ну вот и оно.

Вот что бывает, когда спешишь.

— Как ты узнала?

— Я не знала. Но я не идиотка. Подъем на гору — это физическая нагрузка, да, но это слишком просто.

Кто-то наступил на второй заряд, и еще пара людей была выведена из игры.

Повернув голову вправо, за пределы маркеров, я увидела, что участники, ушедшие туда, тоже начали кричать. Трава там была гуще, стебли длиннее — идеальное место для спрайтов. Я не видела маленьких фей с такого расстояния, но по тому, как люди начали отмахиваться и метаться, теряя рассудок, готова была поспорить, что именно их они и обнаружили в зарослях.

— Если не начнешь в ближайшее время, это зачтут как провал, что означает смерть, — поддразнил меня Офицер Которому-нужно-трахнуться-чтобы-расслабиться. — Не то чтобы я был против, но это кажется расточительством после тех усилий, что я затратил на твою поимку.

— Иду я, иду, ясно? — фыркнула я. Развернувшись, я сделала первые несколько шагов задом наперед, чтобы напоследок одарить его своим самым яростным взглядом. Для верности я подняла оба средних пальца, после чего рванула вперед навстречу испытанию.

Глава 5. Уайатт

— У-ху-ху! — кричу я, сложив ладони рупором, добравшись до первого плато на склоне горы. Эхо разносится по всей долине.

Боже, как же это бодрит!

После почти восьми месяцев в тюремной камере это именно то, что мне нужно — свобода и вызов для моего тела.

Если бы сюда еще подкинули пару пушек и плохих парней, на которых можно поохотиться, я бы решил, что мы попали в Рай, а не в Ад.

Словно отвечая на мои молитвы, внизу гремит взрыв, подстегивая адреналин в моей крови. Земля разлетается где-то ниже по склону, на пять часов от меня. Я не настолько самовлюблен, чтобы не признать: мое сердце тоже пропустило удар, на мгновение решив, что это я подорвался. Но я быстро прихожу в себя и уже чуть менее прытко продолжаю путь, чтобы рассмотреть всё получше. Похоже, несколько моих сокамерников попытались пойти напролом и поплатились за свою ошибку.

Окей, значит, это поход с сюрпризами. Мои губы расплываются в улыбке от нового вызова. Я обожаю адреналиновые встряски, и это приключение выжимает из меня максимум.

Оглядывая толпу, я замечаю, как мы рассредоточились. Кто-то ушел влево, другие всё еще штурмуют крутой, но прямой склон, а третья группа выбрала заросший травой маршрут справа. Держу пари, весной там стекает водопад — судя по количеству зелени. Моя тропа, похожая на старую звериную дорожку, в основном состоит из гравия и редких пучков жесткого кустарника. Около половины моих товарищей по несчастью растянулись вдоль первого участка пути, а самые спортивные уже вырвались вперед.

Неужели те, кто ищет короткие пути, не видят, что эта тропа промаркирована? Неужели они настолько ленивы, что готовы срезать углы или, в данном случае, пытаться лететь как вороны по прямой? На секунду я усомнился в собственном чутье. Я заметил маленькие деревянные колышки с желтыми верхушками еще на старте. Они расставлены довольно редко, так что тропа не бросается в глаза, но стоит дойти до одного маркера, как впереди показывается следующий. И нас ведь не ограничивают во времени — побеждает не самый быстрый. Здесь нужно быть умным.

Снова детонирует мина, к сожалению, отправляя еще пару тел в небо и заставляя землю ороситься кровавым дождем. Надеюсь, это не кто-то из тех крутых ребят, с которыми я познакомился за последний месяц. Но если они умудрились подорваться, значит, они явно не такие крутые, как я думал. И, полагаю, для меня это означает уменьшение конкуренции в этом странном рекрутинге.

Не буду врать, вся эта история с «мы попали в Ад и теперь боремся за работу на самого Аида» кажется мне чересчур драматичной. Я слышал об экспериментах над заключенными, о ученых, использующих их как подопытных мышей для новых лекарств или игр с разумом, но такое я вижу впервые. А ведь я прожил в тени серой морали почти все свои тридцать пять лет. Так почему я играю по их правилам? Было объявлено соревнование, а я больше всего на свете люблю вызовы. Победить толпу обученных преступников? Черт возьми, да, я в деле.