К несчастью, этого крика достаточно, чтобы родитель всерьез обиделся. Тварь отталкивается от скалы и бросается в воздух. Сначала я думаю, что она полетела проверять детеныша, которого я запустил в небо, но в следующую секунду я слышу рык — и она врезается в меня. Мне удается извернуться так, что зубы пролетают мимо задницы, но когти вонзаются в ногу.

Существо машет гигантскими крыльями и снова отлетает от скалы. Я делаю рывок к вершине, готовясь к новому удару. При второй атаке этот зубастый таран едва не сносит мне голову. На третий раз удача мне изменяет: когти полосуют мне спину. Я прикусываю губу, чтобы не закричать, боль пронзает всё тело.

Тварь снова заходит на вираж, и у меня есть считанные секунды, чтобы подтянуться в последнем рывке и перевалиться через край. С титаническим усилием я выкатываюсь на тропу, не заботясь о том, что приземлился прямо на раны на спине, и жадно глотаю воздух, борясь с агонией.

Повернув голову, я вижу силуэт существа на фоне яркого неба — оно снова пикирует на меня. Я полностью открыт. Успеваю только вскинуть руки, прикрывая голову, и приготовиться к новым увечьям.

Но удара, которого я ждал, не следует.

Тень падает на мои веки, кто-то перешагивает через меня и с рыком делает широкий замах.

Рискнув взглянуть, я вижу Девяносто Восьмую: она стоит надо мной, расставив ноги, рука вытянута, будто она только что что-то бросила.

Посмотрев в небо, я вижу, что тварь выглядит ошеломленной, а камень падает на землю далеко внизу.

Монстр вскрикивает, но больше не пытается меня растерзать.

Опустив руки, я рассматриваю прекрасную, смертоносную красотку, стоящую надо мной. Её ноги кажутся бесконечными, а с этого ракурса — из-за её короткого топа — я вижу соблазнительные изгибы талии и груди. Её грудь выглядит великолепно в черном спортивном лифчике. Всем женщинам выдали одинаковые, но на ней он смотрится как высокая мода. Её груди великолепны — кажется, они точь-в-точь заполнили бы мои ладони, самую малость переваливаясь через край.

Она отступает на шаг, переставая возвышаться над моим побитым телом, и смотрит вниз, вскинув бровь с выражением лица, которое можно описать только как «ну и идиот же ты».

Сев, я встречаю её своей фирменной сияющей улыбкой и говорю:

— Какой прекрасный день.

Её презрительный взгляд сменяется недоумением:

— Ты считаешь «прекрасным днем» тот, когда тебя чуть не сожрала защитница-гаргулья?

Гаргулья? Так вот что это было? Откуда она знает? Оставив вопросы на потом, я выбираю более безопасный ответ:

— Конечно, ведь меня спасла такая красивая женщина.

Она фыркает, но я замечаю, как дрогнули в улыбке уголки её губ. Я растоплю эту ледяную королеву, даже если это будет последнее, что я сделаю.

— Это было круто! — Посмотрев мимо радужноволосого объекта моих фантазий, я вижу блондинку, стоящую на безопасном расстоянии.

— Ну, я просто не хотела, чтобы гаргулья пировала его задницей — это заблокировало бы тропу на несколько часов, — парирует Девяносто Восьмая.

Сеффи присоединяется к Таците, и они начинают идти вперед. Я тут же вскакиваю — лишь на мгновение замирая, когда царапины на спине болезненно натягиваются — и вприпрыжку бегу за ними.

— Я почти уверен, что ты спасла меня, потому что мы только начали, Девяносто Восьмая, и тебе невыносима мысль о том, что меня не будет рядом. — Да, я говорю это, чтобы подразнить её. Уверен, гнев — её любимая форма прелюдии, поэтому я улыбаюсь, когда она одаривает меня свирепым взглядом.

— Верь во что хочешь, — отмахивается она и идет дальше. Я делаю пару шагов бегом, чтобы поравняться с ней.

— Да брось, я же знаю: ты каждый день жалеешь, что отшила меня. А когда увидела, как меня калечат, осознала свою ошибку и бросилась на помощь, чтобы, когда мы доберемся до места, ты смогла всё исправить.

— Ты не можешь просто сказать «спасибо» и идти дальше, как нормальный человек? — спрашивает она тоном, полным раздражения.

— О, я знаю массу способов отблагодарить тебя, Mo Stór1. — В моей голове проносится несколько вариантов, и во всех мы оба голые.

— Просто скажи «спасибо» и оставь нас в покое, мы еще и половины пути не прошли.

— Время пролетит гораздо быстрее за приятной беседой.

Мы все запрыгиваем на несколько ступеней, высеченных в тропе, и протискиваемся в расщелину между скалами. Я замечаю желтую отметку примерно на уровне плеча на дальней стороне — значит, мы всё еще идем верно.

— Сильно сомневаюсь, что темы, которые у тебя на уме, попадут в категорию «приятных».

— Между прочим, я отличный собеседник.

— Ага, конечно.

— Серьезно. Какой твой любимый способ кончать с кем-то? — спрашиваю я. Рядом с Тацитой Сеффи прыскает со смеху.

— Секс — это действительно единственное, о чем ты думаешь? — переспрашивает Тацита.

— Кто говорил о сексе? Я о мокрых делах, об убийствах. — Я прекрасно понимал, что делаю, задавая вопрос с двойным смыслом.