Интересно, о чем они болтают во время подъема? Эта мысль стоит мне дорого: моя левая нога соскальзывает с камня, на который я только что перенес весь вес. Быстро вцепившись покрепче, я вскидываю левую ногу выше, к другому камню. Тот оказывается еще менее устойчивым и полностью вылетает из склона, прыгая вниз по крутому откосу. Я слышу крик — камень попал в кого-то внизу — и раздается тошнотворный хруст, за которым следует шум осыпающейся щебенки. Одним прыжком, удерживая весь вес на правой руке, я наконец нахожу опору.

Взглянув вниз, я вижу последствия обвала. Номер Сорок Один распластался на тропе у подножия этого участка, его плечо выглядит неестественно.

— Пошел ты, Уайатт! — орет он мне снизу, поднимаясь на ноги.

— По крайней мере, ты жив! — кричу я в ответ. — Этот камень мог попасть тебе в голову.

— Ты за это заплатишь!

Я больше не вступаю с ним в перепалку. Он ворчливый ублюдок, и, честно говоря, я даже немного рад, что выбил ему плечо. Этот придурок вел себя как скотина со многими заключенными. Из тех типов, что прокладывают путь к вершине кулаками.

Продолжая свою миссию, я снова фокусируюсь на том, чтобы обойти Девяносто Восьмую у следующего маркера. Финальный участок — самый сложный: он еще круче, а зацепок меньше. Но край тропы уже виден. Пока всё снова не идет наперекосяк.

Сначала еще один камень срывается и летит вниз, на этот раз ни в кого не попав. Но затем камень рядом со мной начинает рычать.

Отпрянув так быстро, как только возможно, чтобы не сорваться, я вижу, что камень не просто рычит, он начинает трансформироваться. Прямо на моих глазах он разворачивается, превращаясь в самое уродливое существо, которое я когда-либо видел. Представьте, если бы у собаки с приплюснутой мордой родился ребенок от подкроватного монстра. А потом он переоделся бы летучей мышью — из тех, что с огромными ушами и клыками — и окунулся в мокрую глину. Вот так эта штука и выглядит.

Она рычит на меня, будто я вторгся на её территорию — что, честно говоря, так и есть.

— Хорошая собачка, — пытаюсь я успокоить зверя.

К моему ужасу, соседний камень тоже начинает меняться: появляется второе существо, поменьше, точная копия первого.

— Хорошие собачки. Я просто хочу добраться до тропы, вон там. — Я указываю на край обрыва. Крупный зверь следит за моей рукой, расправляет крылья и бросается к моей руке, целясь клыками.

Я резко отдергиваю руку и пытаюсь отодвинуться подальше, но мне мешает гигантский валун. Он слишком сильно выступает, чтобы через него перелезть, и слишком гладкий, чтобы за него ухватиться.

Маленькая тварь взлетает, но недалеко. Она зависает у моих ног, принюхиваясь и фыркая у моих ботинок.

Господи помилуй. Мне нужно сваливать отсюда прямо сейчас.

Быстро прикинув маршрут: я смогу оказаться наверху за три рывка, если проскочу мимо крупного монстра. Остается молиться, чтобы он не отхватил от меня кусок.

Но стоит мне шевельнуться, как рык усиливается, и зверь действительно пытается вцепиться мне в ребра. Его зубы проходят в дюймах от моего туловища, пока я вжимаюсь в валун за спиной.

Маленький хватает меня за край штанины и начинает играть в перетягивание каната. Мои шансы на успех упали до пятнадцати процентов.

И тут еще два камня вокруг начинают вибрировать. Их поверхность превращается в новых существ.

Черт, черт, черт. Теперь я в заднице на девяносто два процента.

Снизу доносится громкий рев. Не желая отрывать взгляд от крупной твари перед собой, я могу лишь предположить, что те, кто лез следом за мной, тоже обнаружили, что не все камни здесь из гранита.

Еще два существа поменьше карабкаются по склону, их когтистые лапы позволяют им бегать по вертикали так же легко, как по равнине. Прижав крылья, они приближаются на расстояние вдоха. Судя по размеру, это молодняк. А та тварь, что держит меня в ловушке, щелкая челюстями — их мать. Или отец. В любом случае, родитель явно намерен удерживать меня на месте, пока детки со мной играют.

Тот, что тянет за штанину, умудряется сбить мою ногу с опоры, и я чуть не падаю. К счастью, я сильнее этого существа и успеваю вернуть ногу на выступ.

Я слышу новый шум: кто-то из альпинистов делает резкий рывок вверх, подальше от безопасной тропы, но и подальше от двух крылатых тварей, преследующих его.

Крупный зверь на мгновение отвлекается на этот шум, и я делаю рывок.

Карабкаясь к первому выступу, я по пути стряхиваю мелкую тварь с ноги. Лягнув её в воздухе, я умудряюсь отбросить её в сторону.

Изданный ею вопль прорезает воздух оглушительным визгом. Мне почти становится жаль её, но я вспоминаю, что у нее есть крылья, и через пару секунд слышу их хлопки.