«17 июля, Лютеция. Клошары выловили из Сены труп скандально известного алхимика Дидье Лавуазье с оторванной головой. Полная причина смерти мага пока не установлена. Отмечается, что погибший был известен как истовый, до фанатизма, борец за чистоту франко-галльской крови и нравственности, несколько десятков лет неуклонно призывавший к тотальному уничтожению всех неимущих в Галлии под тем предлогом, что «нищеброды позорят нацию». Как показал на допросе в полиции ассистент алхимика Луи Тимьян, Лавуазье изобрел смертельно опасную газо-воздушную смесь, которую при помощи неизвестного автономного устройства (предположительно, помощника-домового) планировал адресно распылить в кварталах лютецкой бедноты. Пресс-служба комиссара полиции округа Венсен призывает к сохранению спокойствия…»

Да, ничего себе. И – вишенка на торте.

«18 июля, Буэнос-Айрес. Прорыв магической аномалии. Проводивший черный ритуал колдун сам стал жертвой: во время жертвоприношения погиб известный темный маг, почетный профессор дюжины университетов Альваро Эстебан Гарсиа Льягас. Выполняя с участием помощника сложнейший запрещенный ритуал по установлению прямого канала магического взаимодействия с падшим айнуром, профессор, вероятно, вследствие ошибки, побочным заклинанием вернул к жизни только что принесенную в жертву 18-летнюю Луизу А. Девушка, чья память еще хранила картины собственной гибели, немедленно зарезала Льягаса его же ритуальным ножом. Представитель городской администрации на условиях анонимности пояснил, что возникший на месте проведения ритуала хтонический прорыв предварял телепорт, отследить который не удалось…»

Ребята, даром, что общались друг с другом, выработали нравственную позицию. И не какую-нибудь, а базовую, «что такое хорошо и что такое плохо». И вступили в бой на стороне добра, бедные маленькие идеалисты. Знали ли они, что любого из них можно отправить в небытие нажатием кнопки? Может, да, а может, и нет, но не так уж это важно. Они погибли в битве с однозначным злом, и я, начинающий маг весьма тёмной, что уж там, специальности, уважаю их позицию и их выбор.

- Твои братья – герои, - сказал я домовому.

- Да, я знаю, - поднял он лицо, и я прочёл на нем решимость. – Надеюсь, я буду их достоин. Мне придется отлучиться на какое-то время, простите.

- Месть – это блюдо, которое лучше бы подавать холодным.

- Не в этот раз, - возразил домовой. – Упрячут концы в воду и разбегутся.

- Тогда послушай, что я скажу, - глядя ему в глаза, произнес я. – Я буду счастлив, если ты вернешься, и мы продолжим наши приключения вместе. Если нет – я буду помнить тебя. И прими совет: не оставляй следов. Никто не должен знать, что остался хоть один Ужасный Проказник. Не светись на камерах, не делай пафосных жестов. Отомсти – и возвращайся. Сделай какой-нибудь маячок и поставь его на машину.

- Не волнуйтесь, я найду вас в любом уголке Тверди. Что было в моем ухе?

- Следяще-управляющее устройство.

- Я так и думал. Тогда тем более, нужно спешить. Благодарю вас, мой добрый сеньор, - он поклонился до земли. – Прощайте.

И исчез.

Глава 22. Приглашение в гости

Со всей возможной скоростью покинул я место нашего ночлега – каждая лишняя минута на протоптанной нами в степи полянке доставляла весьма неприятные ощущения. Я вел машину, Есугэй молча сидел рядом, и это он молодец – общение с кем бы то ни было не входило в список моих текущих желаний.

Я ехал и мысленно перебирал, чего в моей жизни теперь нет, и на что лучше не рассчитывать. Итак, я не могу преодолевать огромные расстояния по щелчку пальца. Не беда, машина есть, и гарантированный гоблинами пробег не выработан пока и на половину. Кроме того. я теперь при деньгах. При нужде можно будет взять новую машину. Хорошо, передвижение – не проблема.

Лечение. Один пузырек целебного эликсира у меня в кармане, больше до возвращения Нафани не предвидится. Возможно, это и правильно: эликсир, конечно, штука чудесная, но, чем чаще его пьешь, тем меньше шансов дожить до ста пятидесяти – снадобье пришпоривает организм и истощает его ресурс. Но, так или иначе, запас медикаментов в первой приличной аптеке стоит закупить. Я, разумеется, не знаю ни единого местного лекарства, но, надеюсь, достаточно простого перечисления уязвлений и хвороб, которые я предполагаю лечить.

Связь. Вот здесь, конечно, совсем беда. К хорошему привыкаешь моментально, и отсутствие этого самого хорошего воспринимается довольно болезненно. Я добрых полчаса проторчал в предместье Царицына, пытаясь ответить на сообщения Дубровского и Наташи, но буквы ходили туда-сюда словно пешком, и я начинал звереть и подумывать, не выбросить ли тормозной планшет в окно. Да, связь мне теперь доступна где угодно, только не в земщине, которая, к сожалению, занимает большую часть площади нашей страны.

Безопасность. Тут выходит двояко: с физической точки зрения – никаких проблем, вон, на соседнем кресле сидит никогда не устающий мрачный жнец. А вот с магической – беда. Приходи, кто хочешь, и делай со мной, что угодно, я же просто голый перед любой волшебной атакой. А, кстати, что пишет об этом любимый справочник?