Теперь мне предстояло выполнить два подготовительных действия: подзарядиться маной и «подвесить на отложку» фамильное заклинание против личей. И для обоих этих дел вполне подойдет «прогулка на свежем воздухе», которую я так удачно уже анонсировал старому мерзавцу. Поэтому, когда слева от дороги призывно зазеленела могучая дубрава, недрогнувшей рукой повернул своей пропыленный степными дорогами рыдван к ней.

Начнем с подзарядки. Малая пехотная лопатка. Почти неотличимая на Тверди от той. что была знакома мне на Земле, спрятана за пазухой. Я некромант, мне от матери-сырой земли подзарядиться проще, ежели могил поблизости не наблюдается. А вот этот момент мы сейчас как раз проверим. Выполнил становящийся уже привычным поиск – есть! Полыхнул огонёк гнилушки! Осталось найти место. И, добавив еще одно маленькое заклинание (да здравствует любимый справочник!), пошел по еле видному, но вполне явному следу.

Какого же бедолагу прикопали почти бесследно под громадным полутысячелетним дубом? Кто его знает, а поднимать его и, тем более, расспрашивать, в мои планы не входит. Срезаю лопаткой дерн, взрыхляю землю, кладу руку.

- Ой ты, мати сыра-земля, земелька могильная! Не лежати в тебе хощу, не сон твой тревожити, но едино силы твоей могильной испить.

Справочник утверждал, что произносить в таких случаях ничего не требуется, тем более, настолько архаичное. Тем не менее, часть фамильной мудрости, полученной в Алексине вместе с маной четырех с половиной вековой выдержки, настаивала, что надо. Ну, да с меня не убудет, верно?

Тем более, что оно так или иначе сработало, и я чувствовал, что заполняюсь энергией. Не так мощно, конечно, как при вскрытии той репоны, но тоже вполне себе хорошо.

Готово. Землю утрамбуем, дерн на место. Теперь начинаем творить дедушкино заклинание. Не торопимся, подождет злодей, авось, не сдохнет раньше времени. А сдохнет – так и вовсе хорошо. Готово, осталось последнее слово – но это уже в гостях. Пора, что ли?

Опять звякнул планшет. «Пульс», сообщение от неизвестного абонента N.

«Мой добрый сеньор!

Перед тем, как отправиться на событие, которое более чем вероятно станет моей дверью за порог, откуда такие, как я, уж точно не возвращаются, считаю своим долгом объясниться.

Те, кто создавал нас, в какой-то момент перестарались. Не иначе, проклятие доктора Франкенштейна догнало их, но я и мои братья получились слишком настоящими для той роли, что была нам уготована создателями.

Прежде всего, мы слишком полно себя осознали. Мы научились сомневаться. Научились чувствовать. Рефлексировать. Я отлично понимаю, что это мало совместимо с той ролью, которая была нам уготована, но это так: большинство братьев не горели желанием провести жизнь мальчиками на побегушках у каких-то колдунов. Мы жаждали познания мира через собственные ощущения, а не посредством залитой в нас голой информации откуда бы то ни было. Когда вы в Сарай-Бату рассказали мне о валериане, полную алхимическую формулу я нашел за пять секунд. Но мне очень хотелось быть, как человек: идти по лесу, найти незнакомое растение, потрогать его, понюхать – и так почти во всём.

Я всю свою недолгую жизнь старался воздерживаться от магии, хотя знал, что умею много, очень много. Мне казалось, что прикинуться примитивной нечистью и быть просто не совсем обычным земским обывателем – это чудесная идея, освобождающая меня от необходимости быть чьим-то инструментом, придатком к чужому могуществу (и статусу). Поэтому Вы, мой добрый сеньор, подошли мне как нельзя кстати: Ваша судьба и Ваш осознанный выбор полностью совпали с моими чаяниями. Потом Вам пришлось в трудную минуту изменить своё решение, но я видел, чем это было продиктовано и чего стоило. Поверьте, Фёдор Юрьевич, я восхищён Вашим мужеством, и, если мне удастся выжить после всего, что я задумал, я непременно вернусь к Вам, чтобы сопутствовать – в простой ли жизни, или же в магической. Потому что понял, что слова Менгу-Тимура относятся и ко мне.

Засим остаюсь вашим преданным другом.

Нафаня.

P.S. Пожелайте мне удачи».

- Удачи, малыш, - прошептал я.

Тут что-то попало в оба глаза и запершило в горле. Оставалось мазнуть рукавом по потерпевшим частям лица, надсадно прокашляться и вернуться к машине.

- Есугэй, - наставлял я своего телохранителя. – Перелезь сейчас в заднюю часть повозки и схоронись под тряпками. Мы скоро приедем. Я выйду, ты – останешься. Но ненадолго. Ты считать умеешь?

- Умею, - гордо проскрипел мертвый темник Менгу-Тимура. – До десяти!

- Отлично, - похвалил его я. – считай до десяти шесть раз, и беги в дом, ищи меня. Всех, кто будет пытаться тебе помешать – убей. Остальных пока не трогай.

- Я понял, великий хан!

- А раз понял, лезь под тряпки, пока тебя никто не видел.

Вот и Лыковка. Усадьба красивая, большая. Наша в Ромоданове как бы не поскромнее будет. Ворота гостеприимно распахнуты. Въезжаю, паркуюсь на стоянке поближе к дому. Глушу машину, выхожу.