- Понимать очень просто. Эти самые войска имеют приказ захватить и доставить ко мне Михаила Телятевского, менталиста, который, по имеющимся данным, укрылся в Сарай-Бату. Отдавая этот приказ, я не принял во внимание, что вход в сервитут не свободный, а через охраняемые блокпостами ворота, что и послужило причиной недоразумения.

Кабанов смотрел на меня с нескрываемым удивлением:

- Вы что, с Луны свалиться изволили? Сервитуты всегда охраняются, это аксиома!

- Ах, вахмистр, - светски улыбаясь, произнес я, - ну, что взять с княжеского недоросля, всю жизнь не покидавшего родового имения? Я, признаться, впервые вышел в большой мир, так что небольшие ошибки вполне простительны.

- Ваши ошибки причиняют ущерб хозяйству сервитута!

- Мы, возможно, еще вернемся к этому вопросу, но, может быть, вы всё же позволите мне остановить хотя бы бессмысленный расход боеприпасов?

Пальба стояла оглушительная, слышались бодрые вопли:

- Семёныч! Засади ему из пулемёта!

- Кройценбаумы! Где Кройценбаумы? У них автоматический гранатомёт же есть!

- Да пьяные они оба, жёны в доме заперли, выйти не дают!

- Алибек! Джевдет! Добавьте, сейчас завалим!

- Кто командует обороной? – спросил я робокопа.

- В каком смысле? – удивился он. – Здесь вам, сударь, не там, а сервитут, понимать надо! У нас тут каждый сам себе молодец!

- Это анархия, что ли? – не понял я.

- Не анархия, а самоорганизация! - похоже, он обиделся. Даже отвернулся, поджав толстые губы и шмыгнув мясистым носом.

- Нафаня, сделай звукоусиление, пожалуйста, - тихонько обратился я к домовому.

- Готово, мой добрый сеньор.

- Прекратить огонь! – рявкнул я, и огонь прекратился. После чего, не снижая командности в голосе, я обратился к своим мертвецам: - В город до особого приказа не заходить, объект за ворота не выпускать! В случае поимки объекта вызывать меня черным дымом! Отойти от стен на половину полета стрелы!

- А что так архаично? – спросил протолкавшийся ко мне Курбский.

- Они, похоже, у меня совсем древние – один так и вовсе великим ханом называл, так им понятнее будет, - пояснил я ему. – А ты что здесь? Вроде, спать же собирался?

- Поспишь тут с вами всеми, - усмехнулся Макс и внезапно глянул на меня с такой незамутненной ненавистью, что я успел всерьёз испугаться.

Но метаморф тут же, схватясь ладонями за виски, осел на землю.

- Работает менталист, - тихо сказал Нафаня. – Хозяин, будь осторожен!

- Ага-а! – вскричал какой-то кхазад. – Фердаммте шайзе, тотенкопф! – и, размахивая водопроводной трубой, к которой был приварен диск от циркулярной пилы, ринулся ко мне. Упал, не добежав до нас буквально метра.

- На всю толпу мне маны не хватит, - меланхолично заметил Нафаня, глядя, как еще два незнакомца сорвались в нашу сторону: один с ножами в каждой руке, второй раскручивал над головой немалую цепь.

- Качай откуда угодно, кроме меня и Макса, - огрызнулся я.

- Но этично ли это, мой добрый сеньор? - усомнился домовой.

- Пошли все нахрен! На нас напали! Делай!

- Отлично, - кивнул он. – Тогда меня хватит на приличный негатор.

Курбский, тряся головой, медленно вставал.

- Ненавижу менталистов, - сообщил он. – Препакостнейшее ощущение, врагу не пожелаешь.

- Рядом будь, еще ничто не кончилось, - заметил я.

Но кое-что всё же кончилось: магия, например. И Телятевский пошёл ва-банк.

- Как хорошо быть состоятельным человеком, - язвительно крикнул он, приближаясь к нам. – Всего лишь домовой – ну, подумаешь, за пятнадцать миллионов, эка невидаль! Раз! – и ни у кого не осталось маны! Два! – и целый город накрывает негатор! Вообще-то, это нечестно, - пожаловался менталист, приближаясь к нам.

Одет он был удивительно. Кожаные байкерские штаны вроде тех, какие мне подарил урук Шаптрахор в день изгнания, черная футболка с принтом в виде полуголой красотки, и поверх всего этого – парчовый кафтан прямо из русской народной сказки про царя, бояр и всё в таком духе. Довершала облик перевязь с настоящей саблей – без драгоценностей и позолоты, впрочем, так что оружие диссонировало с кафтаном примерно так же, как кафтан – с остальной одеждой и кроссовками.

- Это на это чудо в перьях вы охотились? – спросил всё ещё стоявший рядом вахмистр Кабанов, о котором я успел подзабыть.

- На это, - коротко ответил я.

- Он явно нетрезв, - заметил Макс.

- Ненаказуемо, - отрезал полицейский. И уточнил: - Само по себе.

- Откуда ты взялся на мою голову, некромант хренов, а? – развязно поинтересовался Телятевский, остановившись метрах в трёх передо мной. – Вот не было тебя – и нате: явился, не запылился. И всё мне порушил. Девушку увёл. С прорывом обломал. Войну ещё эту дурацкую объявил. Нехорошо!

Я смотрел на него – и не испытывал никаких эмоций кроме, разве, некоторой брезгливости. Передо мной стоял пьяный мажор, слизняк, пытающийся играть крутого. Потом я вспомнил, как по воле этого слизняка мерзавец библиотекарь угрожал моей Наташе – и холодная ярость вернулась, как по щелчку пальцев.