Слёзы щиплют мне глаза, потому что она даже не удосужилась поздороваться со мной. Ничего не изменилось. Я хотела, чтобы она скучала по мне, но очевидно, что моё присутствие её только раздражает.

Я знаю, что должна что-то сказать, но не знаю, что именно, чтобы заинтересовать её.

Мама открывает сумочку и достаёт кошелёк.

— Это из-за денег? Ты приехала сюда за деньгами?

Я отрицательно качаю головой.

— Я просто хотела тебя увидеть.

Она вздыхает, достаёт пачку купюр и протягивает мне.

— Возвращайся домой.

Мне не нужны её деньги. Мне нужна моя мама.

Она вкладывает купюры мне в руку и сжимает мои пальцы вокруг них.

— У меня нет времени на это.

— Я скучаю по тебе, — шепчу я.

На долю секунды мама колеблется, затем отступает, оставляя меня с мятыми купюрами.

— Пора взрослеть.

Я вглядываюсь в её лицо, пытаясь найти какое-то оправдание сказанному ею, но она имеет в виду каждое слово.

— Не приходи больше, — раздражённо добавляет она и кладёт кошелёк обратно в сумочку.

Меня охватывает печаль, и крупные слёзы начинают падать, ударяясь о тротуар, как капли дождя.

Поэтому Мэллори отказалась отвезти меня? Она знала, что так и будет?

Я желаю, чтобы земля разверзлась и поглотила меня целиком, чтобы эта боль прекратилась. Это было бы проще, чем искать своё место в этом мире, а я больше не хочу страдать.

 

***

До завтрашнего утра автобусов в сторону дома не будет, поэтому я нахожу тихое местечко на автовокзале, чтобы присесть. Ноги болят от долгой ходьбы, а желудок не перестаёт урчать. Я пытаюсь игнорировать его, прислонившись головой к стене и закрыв глаза.

К этому моменту я уже ничего не чувствую. Снова и снова прокручиваю в голове слова мамы. Неужели я была настолько ужасной в детстве, что заслужила такое отношение? Это единственное разумное объяснение. Она ушла из-за меня.

— Эмма?

Сначала мне кажется, что я сплю, потому что его голос звучит ниже, чем я помню, но, открыв глаза, я вижу его.

Майлз стоит напротив меня, тяжело дыша, как будто бежал. Его взгляд смягчается, когда мы встречаемся глазами, и я не могу не заметить облегчение, написанное на его лице.

Неужели он проделал весь этот путь, чтобы найти меня? Не может быть. Ему следует знать, что не стоит тратить время на такого человека, как я.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я. Должно же быть какое-то другое объяснение, потому что после того, как я обошлась с ним после смерти Дюка, он ни за что не заговорил бы со мной снова.

— Я пришёл найти тебя, — отвечает он, подойдя ближе.

Я морщу лоб.

— Зачем?

— Эмма! — кричит Мэллори, подбегая к нам. Она хватает меня за плечи и трясёт. — Ты хоть понимаешь, как я волновалась? Нельзя просто так убегать!

Майлз отходит в сторону, засунув руки в карманы и опустив голову, давая нам побыть наедине. Мэллори поднимает мои руки, словно ищет раны или порванные места на моей одежде.

— Я не спала всю ночь, ждала, когда ты вернёшься домой!

— Правда? — спрашиваю я, и из моих глаз льются слёзы.

— Конечно, правда.

У меня дрожат губы.

— Разве ты не ненавидишь меня за то, что я сказала?

— Ты моя сестра, — заявляет Мэллори, качая головой. — Я не могу тебя ненавидеть.

Это неправда. То, что я сказала ей перед отъездом, было ужасно. Было бы логично, если бы она меня возненавидела.

Мои руки неуправляемо взлетают в воздух.

— Нет, ты можешь! Я заслуживаю этого!

Мэллори отступает.

— Как ты можешь так думать?

Я наклоняю голову и моргаю, пока слёзы не перестают застилать глаза.

— Потому что это правда. Меня слишком сложно любить. — Мой голос надламывается.

Я замечаю, как Майлз резко поднимает голову и смотрит прямо на меня. Я не могу до конца разгадать выражение его лица: оно словно застряло где-то между гневом и шоком.

— Ты не права, — возражает Мэллори, возвращая моё внимание к себе.

Как она может так говорить? Она прекрасно знает, что я права. Я только и делаю, что усложняю ей жизнь.

— Я за всю жизнь не сделал ничего хорошего. Я не такая, как ты! — кричу я, тяжело дыша, будто вот-вот начну задыхаться. — Я неудачница! Я разрушаю всё, к чему прикасаюсь. Но какая-то глупая часть меня надеялась, что если я найду маму и попрошу её принять меня, то буду достойна любви, но она… — У меня перехватывает дыхание. — Она притворилась, что не знает меня. Я ей не нужна. Я настолько ужасна, что не нужна никому. — Я указываю на себя. — Я даже себе не нужна.

— Кого волнует, что она думает? Она ушла!

— Меня волнует! — Моё сердце сейчас выскочит из груди. — Мне нужно, чтобы она мной интересовалась!

— Нет, не нужно, — Мэллори смотрит мне прямо в глаза. — Она тебя не заслуживает.

— Неправда. Я её не заслуживаю, и она это знает.

Лицо Мэллори мрачнеет, когда она шепчет:

— О, Эмма.

Я кусаю губы, пытаясь не выглядеть ещё более жалким, чем уже есть.