И я не сдаюсь. Я выкладываюсь на полную в каждом броске и не показываю, что мне больно. В боку жжёт после удара Эммы, но я не морщусь. Сохраняю концентрацию и заглушаю боль, потому что не позволю ничему лишить меня этой возможности.

Примерно через пятнадцать минут тренер переключает нас на упражнения с битой, а затем — на бег по базам. К концу тренировки я весь мокрый от пота, а штаны покрыты грязью от скольжений.

Я быстро принимаю душ в раздевалке, надеваю свежую футболку и выцветшие синие джинсы. Вытираю голову полотенцем, чтобы высушить мокрые волосы. Непослушные влажные кудри торчат во все стороны. Я провожу по ним рукой, но вряд ли это поможет.

— Куда так торопишься? — спрашивает Сэм, прислонившись к шкафчикам. Он до сих пор в испачканной форме, с полотенцем на плечах, за которое держится обеими руками.

Проверяю время на телефоне и морщусь.

— Я уже опаздываю на ужин, — сетую я, поднимая ногу на скамейку у своего шкафчика, чтобы завязать шнурок.

Сэм стонет:

— Да ладно, чувак. Только не говори, что ты снова забыл.

— Что забыл?

Он откидывается на шкафчики и вздыхает:

— Мы все идём на премьеру «Голубого вихря».

Я провожу рукой по лицу.

— Прости. Совсем забыл. Адам готовит барбекю, и я обещал маме, что не пропущу.

Я до сих пор не могу привыкнуть к его присутствию, хотя прошлой весной он женился на моей маме. Я был так уверен, что у них не выйдет ничего серьёзного, и опомниться не успел, как она уже шла к алтарю с мужчиной, который вскоре буквально заполнит собой всю мою жизнь.

— Почему это должно было произойти в тот же вечер, что и премьера?

— Знаю. Мне жаль, но я заглажу свою вину, — обещаю я.

— Не волнуйся об этом. — Сэм опускает глаза и слегка пожимает плечами. Он давно хотел посмотреть этот фильм. У него в комнате все комиксы выстроены в ряд по порядку, а некоторые в рамках. Он любит эту историю так же сильно, как я люблю бейсбол, и у меня сжимается живот от того, что премьера вылетела у меня из головы.

— Ты уверен?

Сэм кивает.

— Но тебе придётся загладить свою вину передо мной.

Хватаю свою сумку и начинаю пятиться к двери:

— Хорошо. Я буду рядом с тобой так часто, что тебя от меня стошнит.

— Лучше бы так и было, — смеётся он.

— Клянусь!

Сэм кивает в сторону двери:

— Проваливай уже!

Я выскакиваю за дверь, бегу к своей машине и бросаю сумку на пассажирское сиденье.

Мой телефон вибрирует, и желудок скручивается, когда на экране появляется имя Мэллори. Неужели у меня не будет ни минуты покоя?

Наверняка ей не терпится узнать, достал ли я ответы, и от одной этой мысли меня снова мутит.

Я кладу телефон и игнорирую её звонок.

Глава 10 Эмма

— Почему ты так на меня смотришь? — спрашивает Мэллори, загружая в стиральную машину кучу белья, среди которого моя промокшая вчера одежда. Обычное дело для любого другого, но для меня — настоящее чудо.

Она достаёт из шкафчика стиральный порошок и отвинчивает крышку.

— Так — это как? — уточняю я.

— Как грустный щенок.

Мне не грустно — я счастлива. Я в восторге от своей прекрасной сестры, которая стоит передо мной.

— Это всего лишь моё лицо.

— Я уже сказала, что не повезу тебя к маме, так что можешь перестать ходить за мной по пятам. Это не изменит моего решения, — ворчит Мэллори, насыпая порошок в специальный отсек, закрывая крышку и запуская стирку.

— Я просто хочу посмотреть, что ты делаешь, — признаюсь я, и это отчасти правда. Я решила, что раз уж не могу её никуда отправить, то хотя бы буду присматривать за ней, чтобы ничего плохого не случилось.

Она вздыхает:

— Разве у тебя нет других дел? Мне ещё нужно позаниматься и приготовить ужин, не говоря уже о том, что нужно составить список покупок для папы, а ты не даёшь мне ни минуты покоя с тех пор, как мы вернулись из школы.

Как только закончились уроки, я нашла её и умоляла подвезти домой.

— Просто сделай вид, что меня здесь нет, — пожимаю плечами я.

— Ну да, как будто это легко, — раздражённо бормочет Мэллори и проходит мимо меня на кухню.

— Я могу помочь тебе, — предлагаю я, пока она открывает холодильник и осматривает полки.

Хватка её пальцев на дверце холодильника крепнет, пока другой рукой она отодвигает пакет молока, чтобы посмотреть, что за ним.

— Не нужно.

В те дни мы с Мэллори редко проводили время вместе, но сегодня она кажется холоднее обычного. Вероятно, это из-за того, что я сказала ей «вчера».

— Ты всё ещё злишься из-за вчерашнего?

Она прикусывает губу, закрывая холодильник и переходя к морозилке.

— Всё в порядке.

— Тогда почему ты так себя ведёшь?

Мэллори с силой захлопывает дверцу морозилки.

— Хорошо, я злюсь! Довольна?

Я отступаю, переводя дыхание. Она никогда не кричит. Неужели мои слова так сильно её задели?

— Прости. Мне не следовало так говорить…