С той поры всем известно, что Эмма — зачинщица неприятностей, а Мэллори — та, кто потом всё за ней разгребает. В прошлом это были мои обязанности, и я не могу вернуться к этому снова.

— Брось её. Она очнётся, — говорю я.

Сэм смотрит на меня с неодобрением.

— С каких пор ты такой бесчувственный, чувак? Ей нужно к медсестре.

Я смотрю на эту непутёвую парочку передо мной и не могу игнорировать щенячий взгляд друга, умоляющий меня помочь, пока он изо всех сил пытается удержать Эмму на ногах. Сэм милый, даже слишком, и именно поэтому его все любят. Весь выпускной класс у него в кулаке.

— Ладно, — соглашаюсь я. — Но я делаю это только ради тебя. Не ради неё.

— Хорошо, ты её ненавидишь, я понимаю. — С каждой секундой его лицо краснеет всё сильнее, и он переминается с ноги на ногу, чтобы удержать равновесие. — А теперь помоги мне донести её.

Я вздыхаю и наклоняюсь, чтобы взять Эмму за ноги. Сэм придерживает её за руки, и её голова запрокидывается. Возможно, она и правда в обмороке, раз даже не вздрагивает, когда я её касаюсь.

Сэм спотыкается, делая шаг вперёд.

— Она что, из свинца сделана?

— Нет, просто твои руки полые.

Он бросает на меня неодобрительный взгляд.

— Думаешь, ты такой смешной?

— Двигай, — улыбаюсь я.

Тело Эммы провисает, почти касаясь земли, и мне приходится поправлять её юбку каждые несколько шагов, чтобы она не задралась. Мы медленно движемся к лестнице, ведущей к парадным дверям школы, но как раз перед тем, как Сэм делает первый шаг вверх, его рука соскальзывает, и голова Эммы ударяется о землю.

— Вот это фиаско! — ахает Сэм и прикрывает рот рукой. Затем указывает на меня пальцем: — Я уронил её только потому, что ты предложил.

Я опускаю ноги Эммы на землю.

— Да, конечно.

Мы оба нависаем над ней, ожидая каких-либо признаков жизни. Я наполовину уверен, что она распахнёт глаза и снова набросится на меня, но она не шевелится. Сэм машет рукой перед её лицом, но реакции нет.

— Она мертва? — шепчет он.

— Сомневаюсь. Она, по сути, таракан. Не думаю, что её можно убить, — заверяю я. Завтра у неё может появиться шишка на голове, но Эмма делала вещи и пострашнее и всегда выходила сухой из воды. — Спит как убитая.

— Что нам теперь делать? — спрашивает Сэм.

Я качаю головой и поправляю очки.

— Просто возьми её сумку. Я понесу её дальше.

— Как будто ты можешь…

Я беру её руку, оборачиваю вокруг своей шеи и быстро поднимаю её.

Сэм откашливается:

— Похоже, твои руки… не полые.

Мои руки горят, но я не подаю виду. Чем скорее мы доставим Эмму в медкабинет, тем скорее я смогу снова не обращать на неё внимания.

Я поднимаюсь и направляюсь к дверям. Сэм хватает её сумку и, опережая меня, спешит открыть дверь. Он кланяется:

— Только после вас, сэр «Подъёмник-вездеход».

— Заткнись.

— Да ладно, — усмехается Сэм. — Признай, что тебе это нравится.

Я прохожу мимо него и иду по коридору. Все взгляды устремляются на нас, и я чувствую, как от них начинает гореть мой затылок. Я хочу, чтобы они отвернулись, но любопытные взгляды преследуют нас до самого поворота.

Я уже слышу, как расползаются слухи в духе: «Почему Майлз с Эммой?»

Многие из учеников старшей школы Кардейл учились с нами в начальной и средней школе, когда мы с Эммой ещё были друзьями. Ни для кого не секрет, что между нами что-то произошло. Просто никто не знает, что именно.

Я игнорирую всех.

К тому времени, как мы добираемся до кабинета медсестры, я тяжело дышу, и мои руки болят. Мне нужно опустить Эмму, пока я не уронил её снова. С другой стороны, она заслуживает это после того, как набросилась на меня.

— Что случилось с мисс Адлер? — спрашивает медсестра, широко распахивая дверь.

— Она упала в обморок, — отвечает Сэм, следующий за мной.

Медсестра корчит гримасу, в которой смешались раздражение и досада.

— Не в первый раз. Неси её сюда, — велит она, ведя меня к кушетке в дальнем углу комнаты.

Я укладываю Эмму. Её голова падает на подушку, сдвинув часть волос с лица и обнажив слюну, текущую изо рта. Эта девушка…

Я смотрю на медсестру, потирая затылок:

— Можно мне пакет со льдом?

Она кивает:

— Да, конечно. Ты поранился?

Я должен сказать правду этой пожилой женщине с седыми волосами и множеством морщин вокруг глаз, свидетельствующих о том, что она прожила прекрасную жизнь, но Эмма выглядит слишком жалко в своей позе дохлого опоссума. К тому же, если я скажу правду, мне придётся объясняться с директором, и тогда всё станет гораздо серьёзнее. Могут вызвать наших родителей, а я хочу держать свою маму как можно дальше отсюда.

— Я упал.

— Тебе следует быть осторожнее, — ворчит медсестра, грозя мне пальцем.

— Да, тебе правда стоит быть осторожнее, — вторит ей Сэм, улыбаясь и тоже грозя мне пальцем.