Мэллори стоит посреди ряда, прижимая книгу к груди и разглядывая стеллаж перед собой, словно это настоящая причина, по которой она сейчас здесь.

Подхожу ближе, беру книгу с полки рядом с ней, делая вид, будто что-то ищу, и шепчу еле слышно:

— Что на этот раз?

— Мне снова нужна твоя помощь.

Я закатываю глаза. «Помощь», которую я ей оказал, заключалась в том, что я позволил ей списать мои последние три домашних задания по физике, но у меня не было выбора.

Она знает мой секрет. Я сказал маме, что задерживаюсь допоздна в школе, потому что состою в клубе отличников. Я думал, что она не будет задавать лишних вопросов, но не учёл возможности её пересечения с Мэллори, которая на самом деле состояла в клубе.

Мэллори предложила сохранить мою тайну в обмен на помощь с её домашними заданиями. Сначала я подумал, что она хочет, чтобы её обучали, но как только мы встретились, я быстро понял, что ей просто нужны ответы.

Я откашливаюсь, кладу книгу обратно на полку и твёрдо заявляю:

— Я же сказал, что с меня хватит.

Наступает тишина, которая длится не больше секунды, но кажется вечностью. Я задерживаю дыхание, и стук моего сердца отдаётся в ушах. Она сглатывает и проводит пальцем по корешку книги перед собой:

— У меня большой тест в пятницу, и он влияет на итоговую оценку. Если я получу «A», это значительно повысит мои шансы.

— И что?

— Ты ведь ассистент у миссис Хамфри на шестом уроке, верно? Можешь взять копию…

— Нет. Ты понимаешь, в какую беду я попаду, если меня поймают?

Её губы дрожат, она оглядывается на меня, и в её глазах читается мрачная решимость:

— Ты у меня в долгу. Я сохранила твой секрет.

— Это не игрушки. Мы можем подготовиться к тесту, если у тебя есть время.

— Ты не понимаешь. Я должна его сдать на «отлично».

— Тогда готовься, как все остальные.

Она сжимает зубы и вдыхает через нос, слегка раздувая ноздри:

— Тебе не терпится увидеть, что произойдёт, если твой секрет раскроется?

 

***

Сэм находит меня в коридоре и обнимает за плечи.

— Как твоё лицо?

— Болит, — отвечаю я, дотрагиваясь до щеки, по которой меня ударила Эмма, и содрогаясь от одной мысли об этом.

— И покраснело, — добавляет он. — До сих пор не могу поверить, что это произошло. Что ты сделал, чтобы заслужить такое?

— Ничего. Просто это Эмма.

Сэм тяжело вздыхает:

— Не знаю, дружище, наверное, должна быть причина. Она не разговаривала с тобой несколько лет. Собираешься спросить её, что происходит?

— Нет.

Не хочу подталкивать Эмму к подобным поступкам. Она станет вести себя ещё хуже, если я раздую из этого проблему. К тому же, теперь у меня нет времени беспокоиться об Эмме, даже если бы я захотел, ведь мне нужно придумать, как пробраться в класс миссис Хамфри и раздобыть ответы к пятничному тесту.

— Но как ещё ты выяснишь, почему она напала на тебя? — интересуется Сэм.

— Думаю, мы никогда не узнаем, — пожимаю плечами я.

Его брови опускаются и сходятся посередине.

— Ты забыл, куда мы идём?

На урок рисования. С чего бы мне забывать? И тут меня осеняет…

С жалобным стоном я откидываю голову назад, и щека начинает болеть ещё сильнее от мысли, которая приходит мне в голову:

— Не-е-ет.

Рисование — единственный предмет, на который ходят не только старшеклассники. Его посещают ученики всех классов, включая младших, и, как назло, это единственный общий урок с Эммой. Я почти забыл о её присутствии, потому что она сидит в дальнем углу класса, как можно дальше от меня, и никогда не смотрит в мою сторону, но после сегодняшнего утра я не знаю, чего от неё ожидать.

— Да-а, — тянет Сэм, и на его губах появляется лёгкая улыбка. — Так что, возможно, мы всё-таки узнаем.

Я хмурюсь и наклоняю голову.

— Если она снова проявит агрессию, на этот раз я прикроюсь тобой.

— Она не посмеет причинить вред этому, — отвечает он, указывая на своё лицо.

— Ещё как посмеет.

Класс почти полон, и я расслабляюсь, замечая её пустое место. Может, Эмма ушла домой после утренней истерики. Она уже не в первый раз прогуливает школу.

Я сажусь на своё место и ставлю сумку на пол между ног. Последние несколько дней мисс Саймон начинает урок с короткой лекции о разных художниках, а затем, до конца занятия, даёт нам время поработать над проектами. Сейчас мы занимаемся глиной и лепкой, но я далеко не Микеланджело. Я решил вылепить бейсбольный мяч, думая, что это будет гораздо проще, чем оказывается на самом деле. Мисс Саймон попросила меня принести настоящий мяч и вылепить каждый шов, шероховатости и вмятины на нём.

— Ой-ой, — шепчет Сэм.

Я прослеживаю его взгляд до двери, в которую входит растерянная Эмма. У неё всё ещё грязь в волосах с того момента, как мы её уронили, а свитер заправлен в юбку лишь наполовину.

Она осматривает кабинет, пока не замечает меня.