– Ты мне должен за юбку, – прорычала девчонка, придерживая ткань у бедра. – И за колготки, – добавила она, посмотрев на широкую полосу спущенных петель на колготках телесного цвета.

Оглядев себя, она уставилась на меня и сощурилась.

– Ладно, – ответил я и кивнул.

Что еще я мог сказать? Без понятия.

– И еще извинишься, – успела сказать девчонка и повалилась на землю.

Она жестко приземлилась на пятую точку и вскрикнула.

– Да блин… – пробормотал я, отшвырнул мяч и подошел ей помочь. – Я совсем не хотел…

– Отстань! – Она снова оттолкнула мои руки и вдруг застонала: – Ой! – Лицо у нее сморщилось. Обхватив голову, она тяжело выдохнула: – Моя голова.

– Ты в порядке? – спросил я, не зная, что, черт возьми, делать дальше.

Может, плюнуть на ее протесты, взять на руки и отнести, куда скажет?

Вряд ли это хорошая мысль.

Но и оставить ее здесь я не мог.

– Джонни! – крикнул мне тренер. – Она в порядке? Ты ее не покалечил?

– Нормально с ней все! – ответил я и поморщился, услышав, как девица икнула. – Ты же нормально, да?

Вляпаюсь я с ней.

Мало мне других проблем.

Посрался с тренером.

Чуть не снес девчонке мячом голову – ничего хорошего не жди.

– Зачем ты это сделал? – прошептала она, прижав к личику детские ручонки. – Мне больно.

– Извини, – повторил я. Я ощущал странную беспомощность – состояние, которое мне не нравилось. – Я не хотел.

Она всхлипнула, в синих глазах набухли слезы, и у меня внутри что-то сломалось.

Ох, блин.

Испугавшись, я вскинул руки и выпалил:

– Пожалуйста, извини. – Нагнулся и подхватил ее, подняв с травы. – Черт, – растерянно пробормотал я, ставя ее на ноги, – да не реви ты.

– В мой первый день, – всхлипывала она, покачиваясь. – Новое начало, с чистого листа, и я вся в дерьме.

В общем, так оно и было.

– Отец меня убьет, – давилась она словами, держась за порванную юбку. – Форме конец.

Она зашипела от боли, рука, удерживавшая юбку, метнулась к виску, и юбка упала на землю.

Мои глаза вылупились сами собой: прискорбная реакция при виде девчачьего белья.

Парни на поле восторженно закричали и засвистели.

– Боже! – спохватилась девчонка, неуклюже пытаясь вернуть юбку на место.

– Давай, красотка!

– Покрутись-ка!

– Заткнитесь, козлы! – заорал я на них и загородил собой девчонку.

Парни и дальше прикалывались, хохотали и пороли чушь, но я не разбирал слов: из-за бешено колотившегося сердца я почти оглох.

– Вот. – Я стянул через голову футболку. – Надевай, – велел я девчонке.

– Она грязная, – захныкала девчонка, но не помешала мне одеть ее.

Она продела руки в рукава. Я облегченно выдохнул: футболка была ей до колен и закрывала все стремные места.

Черт, она прям малютка.

Не рано ей в среднюю школу?

С виду точно рановато.

Сейчас она казалась очень, очень юной и… грустной?

– Кавана, девочка в порядке? – крикнул тренер.

– Да нормально! – раздраженно рявкнул я.

– Отведи ее в главное здание, – велел он. – И пусть Маджелла обязательно ее осмотрит.

Маджелла была школьной палочкой-выручалочкой. Она работала в столовой и мастерски оказывала первую помощь. Со всеми травмами народ в Томмен-колледже шел к ней.

– Слушаюсь, сэр, – взволнованно крикнул я и нагнулся за порванной юбкой девчонки и ее рюкзаком.

Я подошел к ней. Девчонка отпрянула.

– Просто хочу помочь, – произнес я самым мягким тоном, на какой был способен. Руки я держал поднятыми, показывая, что не собираюсь причинить ей вред. – Отведу тебя в главное здание.

Девчонка очумело смотрела на меня, и я заволновался, что устроил ей сотрясение мозга.

С моей удачей наверняка так и случилось.

Зашибись!

Я закинул рюкзак на плечо, порванную юбку запихал за пояс шортов, положил руку девице на спину и стал уговаривать подняться на насыпь, отделявшую спортплощадки от остального двора.

Девчонку качало из стороны в сторону, как новорожденного жеребенка. Я едва удерживался от желания обнять ее за плечи. Через пару минут мне так и пришлось поступить, поскольку сама она на ногах не стояла.

Я запаниковал.

Я точно травмировал чертову пигалицу.

Голову ей разбил.

За то, что сорвался, и так грозит остаться после занятий, и еще арестуют за нанесение телесных повреждений.

Мудак – вот я кто.

– Прости, – повторял я ей, злобно глядя на каждого любопытствующего придурка, который останавливался и пялился на нас, пока мы с черепашьей скоростью брели к главному зданию.

Она была в моей футболке, которая висела на ней, как платье.

Грудь у меня мерзла, поскольку теперь вся одежда состояла из шортов, носков и шипастых бутс.

А в довершение всего на плече болтался девчоночий розовый рюкзак.

Пусть пялятся сколько влезет. Мне сейчас важнее всего, чтобы проверили ее голову.