Последняя отчетливая мысль, перед тем как я впечаталась в землю с глухим ударом и меня окутало облаком тьмы, была: «Ничего не меняется».

Однако я ошибалась.

В тот день изменилось все.

Все.

3. Летающие мячи

17-летний Джонни Ка́вана, уроженец дублинского пригорода Блэкрок, ныне живущий в городе Баллилагин (графство Корк), успешно прошел медицинское обследование и закрепил свое положение в престижной Академии регби в Корке. После лечения застарелой паховой травмы, донимавшей юношу с начала прошлого сезона, врачи команды допустили его к играм. В ближайшие выходные ученик средней школы (Томмен-колледж) намерен выиграть свой пятнадцатый матч. В стартовом составе прославленной молодежной команды он выйдет под 13-м номером. Этот прирожденный центровой привлекает внимание тренеров международного уровня, включая английские клубы и клубы стран Южного полушария. Мы попросили Лиама Делани – главного тренера Ирландской лиги U20 – прокомментировать стремительный взлет спортивной карьеры Джонни. Вот его слова: «Мы в восторге от уровня мастерства начинающих игроков по всей стране. У ирландского регби светлое будущее». О самом Джонни мистер Делани высказался так: «О Каване мы знаем со времен его игр в Дублине. Последние полтора года мы находились в постоянном контакте с его тренерами. Руководство Лиги U18 в восторге от его игры. Мы внимательно следим за прогрессом Каваны и восхищены уровнем спортивной зрелости и интеллекта, которые он неизменно демонстрирует на поле. Таких игроков надо держать в поле зрения, дожидаясь, когда он достигнет совершеннолетия».

ДЖОННИ

Я вымотался.

Серьезно, я так устал, что с трудом держал глаза открытыми и почти не мог ни на чем сосредоточиться. Мой адский день превращался в адскую неделю, и что особенно вымораживало – это был только понедельник.

Возвращение в школу, не говоря уже о тренировках шесть дней в неделю и каждодневных занятиях в спортзале, меня доконало.

Если честно, я пахал на износ еще с прошлого лета. Только вернулся из международной поездки в составе Лиги U18, где играл против лучших регбистов Европы, – и сразу шестинедельный тренировочной лагерь с интенсивной программой в Дублине.

Потом десятидневный перерыв, а дальше – начало нового учебного года в школе, тренировок и игр в моем клубе и в Академии.

И я был голоден, что вообще не улучшало настроение.

На меня плохо действовали долгие перерывы между едой.

Мой образ жизни и напряженный режим тренировок требовали питаться через регулярные промежутки времени.

В идеале каждые два часа, чтобы получать ежедневную норму в четыре с половиной тысячи калорий.

Если в желудке пустовало больше четырех часов, я превращался в капризную, раздражительную суку.

Не скажу, что мечтал о горе рыбы и паровых овощей, ждущих в ланч-боксе, но есть же расписание, черт возьми.

Стоит нарушить режим питания – и во мне гарантированно просыпается злобный голодный зверь.

Мы не пробыли на поле и получаса, а я успел поцапаться с тремя игроками и получить вздрючку от тренера.

В свою защиту могу сказать: все силовые приемы, которые я к ним применил, были в рамках правил, ну разве что чуток жестковаты.

Но в этом и смысл, черт возьми!

Я был слишком раздражен, чтобы цацкаться с мальчишками, которые как игроки и рядом со мной не стоят.

«Мальчишки» – самое подходящее в этом случае слово.

Здесь мальчишки.

Я привык выходить на поле с мужчинами.

Часто думал: какой вообще смысл играть в школьной команде?

Мне это ни хрена не дает.

Мне годится базовый уровень клуба, а торчать в школьной мальчишеской команде по регби – просто терять время.

Особенно в этой команде.

Сегодня был первый день после рождественских каникул, но тренировки шли с сентября.

Четыре месяца.

Четыре долбаных месяца, а мы выглядели бо́льшим сбродом, чем в начале.

В миллионный раз за шесть лет я злился на родителей за переезд в эту дыру.

Останься мы в Дублине, я бы играл в качественной команде с качественными игроками и реально добился бы чертова прогресса.

Но нет, я торчал в этой дыре, подменял никудышного тренера и рвал задницу, чтобы команда прошла квалификацию.

Да, в прошлом году мы завоевали Кубок лиги, но у нас была приличная команда, реально способная играть в пристойное, мать его, регби.

Но в этом году, когда несколько крепких игроков выпустились, меня все сильнее парили наши шансы с текущим составом.

И не только меня.

В школе были шесть-семь исключительных игроков, годных для нашего дивизиона, и в этом-то и состояла проблема.

Чтобы побеждать в нашей лиге, суммарно требовалось двадцать три приличных игрока.

А не полдюжины.

Мой лучший друг, Джерард Гибсон, или Гибси для краткости, был примером исключительного игрока.