Меня засунули в команду в качестве певички как раз на место этой самой звездочки Ирины. Она несколько лет назад мощно прокатила своего продюсера, крайне влиятельного придурка Конюховского, разорвала все контракты и свалила в закат. Он, насколько я успела понять за время общения с ним, на этой азиаточке повернулся полностью. И жестко отомстил ей, лишив возможности выступать под своим именем и вообще волчий билет ей выписал. Думал, она загнется, а она нашла себе нового спонсора и возродилась, как птица феникс. Мы столкнулись с ней по работе, и она с чего-то решила, что я — невинная жертва Конюховского, и меня надо спасать срочно. Я ей не могла сказать, что я и невинная жертва — это даже не противоположные значения, а нечто, находящееся в параллельных вселенных и никогда не пересечется. Не могла. Задание же. Конюховский, как настоящий русский Эппи, много лет собирал компромат на сильных мира сего. Устраивал всякие зажигательные вечериночки в одном интересном особнячке, сводил нужных людей с теми, кто им может быть интересен, короче говоря, продюсерство — это был его побочный бизнес. Не самый значительный. И мне надо было попасть в этот особнячок. А, в идеале, надо было компромат выкачать у Конюха. И все получалось! Но вот кто ж мог предположить, что Ирина решит меня спасать??? Что она припрется в этот особнячок как раз тогда, когда туда приезжает один из постоянных партнеров Конюха, и кинется меня вытаскивать оттуда, вереща про то, что меня хотят продать? Да блин, а то я не в курсе была?

Короче, наложились обстоятельства одно на другое. И пришлось Любочке импровизировать…

Конюх в итоге не пережил моей импровизации, его партнер и еще один бедолага тоже. А я наследила…

Зато работу выполнила!

И Ирочку-дурочку спасла!

— Это ладно, заказчик не в обиде на тебя. И благодарен, что ты спасла его женщину…

Это уже хорошо.

Видела я этого заказчика, мужика Ирочки-азиаточки.

Не хочется, чтоб такой зверь на меня обижался, да…

— Ну ладно, — выдыхает, в итоге, начальство. Наверно, таблетка начинает действовать. — Хорошо, что ты прибралась там качественно. Следов не оставила вообще. Как успела-то?

Пожимаю плечами.

А вот этого тебе, мой любимый босс, знать не стоит. Это моя тайна. Самая страшная. Самая оберегаемая.

Потому что не зачищала я там ничего.

Не успела бы просто.

Мне помогли.

Человек помог, которого я вообще не думала увидеть еще хоть раз в своей жизни.

И теперь не могу не думать о том, что он здесь.

В одном городе со мной.

Одним воздухом дышит.

По одним улицам ходит.

У меня от этого в голове туман, а в руках дрожь.

Он мне сказал сегодня: “У меня телефон прежний, Любушка”...

И как мне теперь себя остановить?

Как не набрать цифры, которые я наизусть помню?

А если не наберу, пересилю себя?

Он уедет…

И все?

И как я буду в глаза сыну смотреть?

________________________________________________

Девочки, это моя внезапная новинка, прошу любить Любочку) Уверена, вы ее уже любите. Кто не в курсе, и не знает, кто такая Любочка, предлагаю вам заглянуть в истории Ирины-азиаточки и ее сурового зверя КАПКАН БЕШЕНОГО. Эта книга завершена, Любочка там - второстепенная героиня.

Глава 1. Работа-работушка...

— Ну чего, сильно орал?

Славян, мой, типа, коллега, ловит меня чуть ли не на выходе из лифта, топает рядом, стараясь подстроиться под привычный, чутка расхлябанный шаг.

Выражение физиономии у него участливое. Понятно, значит, слухами земля полнится…

— Нас ебут, мы крепчаем… — равнодушно выдуваю я розовый шар жвачки, с хрустом лопаю, собираю языком остатки с губ.

И кошусь на вытянувшееся лицо Славяна. Блин…

— Не в том смысле, изврат, — вздыхаю я, — босс уже не так крепок и могуч. Потому только в мозг.

— Да это он изврат, — усмехается Славян, обгоняет меня и идет теперь впереди, лицом ко мне, спиной по направлению движения. Опасность — наше второе имя, да.

— Ну-ну… Ты смелый какой, такое про босса говорить словами через рот, — язвлю я, снова надувая жвачку, — тут камеры везде. Или сняли уже?

— Так они без звука пишут. — Но в голосе неуверенность, которую я с кайфом усугубляю.

— Кто тебе сказал?

Славян скучнеет, бросает взгляд на камеру под потолком.

— Да я вообще ничего…

— Вот на полиграфе и расскажешь, — продолжаю я его кошмарить.

Ну а чего?

Настроение говно, а тут он под руку попался. Сам виноват.

— Ой, все, — закатывает глаза Славян, — давай, колись лучше, чего ему надо от тебя было? Злой ходил с утра, как демон.

— Да так… — вздыхаю я, — ничего особенного. Втирал, что еще один больничный, я и отсюда полечу впереди своего визга.

— Ну это он права не имеет, — говорит Славян, — ты — мать-одиночка. А у нас — учреждение с госконтрактами, не кот начихал.

— Но я-то тут на птичьих правах…

Славян начинает заумно втирать про права работников и матерей-одиночек, в частности, а я размышляю о своем, о девичьем.

Например, о том, что босс милостиво позволил мне отдохнуть недели две. То есть, просто заниматься своими рабочими обязанностями. И это уже благо. Значит, буду, как все белые люди, с девяти до пяти в офис ходить, бизнес-ланчи всякие, печеньки-шмеченьки и прочие корпоративные прелести.

Степашку буду чаще видеть, а то он уже забыл, как я выгляжу, блин.

Нет, я люблю свою работу. Всю свою работу, даже такую долбанутую, какая была в последние две недели.

Не представляю, чтоб я на постоянке сидела в офисе каком-нибудь, и занималась скролингом соцсетей и составлением аналитических справок. А именно это входит в мои прямые обязанности в конторе босса.

И тут, в этом шикарном офисном здании, где контора занимает три этажа из двадцати, мало кто в курсе, кто такой наш босс. И какое у него звание.

И что должность у него тут, официальная — внештатный консультант по безопасности. Это знают несколько человек из высшего руководства.