Пролог

— Я тобой недоволен.

Да ё-маё…

Едва удерживаюсь, чтоб не закатить глаза.

Недоволен он.

А когда ты бываешь доволен?

Судя по привычно скучной физиономии, никогда.

Интересно, когда звание получал, как выглядел? Хотя… Сто процентов, точно так же. Дело в том, что моё непосредственное начальство из тех мудаков, которые считают, что все их заслуги — дело обычное. Просто по-другому и быть не может, о чем вы?

И потому новая ступень — это всего лишь новая ступень, которая обязана возникнуть, это же логично, да?

И сейчас для него все тоже логично.

Я выполнила задание. Но есть нюансы.

И теперь меня за эти нюансы имеют в мозг так, что лучше бы не в мозг. Честно. Физику можно перетерпеть, а вот психологическое насилие… Как тут сдержаться и не пришить этого надменного урода?

Вспоминаю папину любимую считалочку.

Он научил еще в детстве.

И признавался, что только она мне жизнь спасала, когда я косячила дико и залетала.

А я косячила, да.

И часто…

В папу вся потому что. Лишний повод у него был для гордости. И для бешенства.

Ой, короче…

…Раз, два, три, четыре, пять…

Вышел дворник погулять…

— Грязно сработала. Опять! Люба! Это неприемлемо! Это бросает тень на меня, как твоего руководителя!

И голос, главное, нудный такой… Ах зубы сводит.

… Раз, два, три, четыре, пять…

Надо в дворника стрелять…

— И выпрямись уже! Стоишь, как шмара!

— Это кто такая? — интересуюсь я лениво, даже не думая выполнять приказ. Потому что я официально в списках не значусь, вот. Я специалист широкого профиля.

Мне не идет стаж, я не могу рассчитывать на пенсию и прочие прелести работы на контору.

Кто-то скажет, хреново.

Я скажу — свободно зато.

— Ты знаешь, не пытайся выглядеть глупее, чем ты есть, — морщится начальство, но после, видимо поняв, что построить меня не получится, падает в кресло, — воды принеси. Задолбала меня.

Как мы говорим-то…

Но воды приношу.

И таблетку прихватываю, из тех, что он под язык себе кладет обычно.

— Что ж вы себя не бережете, — говорю я, наблюдая, как он пьет, а потом таблетку рассасывает.

— Заткнись уже, — вяло отмахивается он, — звезда. Вот скажи, почему мне тебя постоянно прибить хочется?

— В очередь вставайте.

— Э, нет, — усмехается он, — я первый всегда. В конце концов, мы с твоим отцом вместе столько лет прослужили…

И только потому я тебя еще терплю, старый ты говнюк.

— Рассказывай давай, — кивает начальство, — почему грязь такую развела? Я тебе запрещал убивать!

— Ой…

Я снова закатываю глаза, сажусь удобней, прикидывая, как правильнее начать доклад. Начальство мое любит бумаги, но с меня их, само собой, не требует. Это ему пусть его подчиненные отчеты строчат. А я — птица вольная. Практически.

В итоге, собираюсь и выдаю сжато, но с нужными подробностями суть выполненного задания.

А оно, несмотря на всякие инсинуации, как любил говорить папа, выполнено!

Необходимые данные получены.

Лишние носители зачищены.

Компромат на нужных моему начальству людей теперь только у нас. У него, верней. У меня нифига нет, мне и не надо. Спать спокойней буду.

Так что, в общих вещах, все нормально. А остальное — частности.

— Зачем нужно было убивать?

— Ну вы же сами приказывали, Ирину Асси прикрывать. А как ее прикрывать, если она поперлась в этот особняк? И там меня нашла.

— Зачем? — таращит глаза начальство.

— Дура беспросветная потому что… — пожимаю я плечами, — решила, что я в беде. И меня надо спасать.

— Н-да, — после длительного молчания выдает начальство, — это она мощно… промахнулась. Мощно.

Не то слово.

Но вот опять же, как объяснить-то?