— По легенде, Грейнни была ведьмой, — начал он, делая голос максимально жутким для эффекта. — Жители знали, что она занимается оккультизмом, но в те времена во многих местах Ирландии практиковали язычество, поклонялись жрицам, друидам, духам и богам, так что Грейнни оставили в покое. Они были рады жить рядом с ней, пока она не творила свою магию над ними.

— Но она всё же творила, да? — перебила Клэр, взявшись за руку Хью. — Она сделала что-то плохое, правда?

— Хуже плохого, — серьёзно подтвердил Гибси. — В ночь полнолуния, шестого дня шестого месяца, Грейнни взяла шестерых детей из их домов и утопила их в реке Баллиггин.

— Почему? — спросила я, заинтересованная, ведь эта версия была гораздо страшнее, чем у Патрика. — Зачем топить детей? — Потому что она хотела дар вечной жизни и заключила сделку с дьяволом, — ответил Гибси жутким тоном. — Кровь шестерых невинных была ценой дьявола.

— Да, ты прав, — задумался Патрик, заинтересовавшись, как и мы все.

— Твоя версия куда лучше, Гибс.

С самодовольной улыбкой Гибси продолжил рассказ. — Когда родители детей утром обнаружили, что их дети пропали из кроватей, в городе начался хаос. Были организованы поисковые отряды, и все отправились искать пропавших.

— Чёрт, — пробормотал Хью, потирая челюсть. — Это реально круто, Гибс.

— Когда безжизненные тела детей нашли на берегу реки, у всех шестерых отсутствовали сердца!

— Чёрт возьми! — вскрикнула Клэр, широко раскрыв глаза от страха.

— Ведьма съела их сердца?

— Хуже, — ответил Гибси. — Она забрала их сердца к себе домой и положила на свой нечестивый алтарь.

— Вот так жители и узнали, кто убил детей? — спросила я, прижавшись к другому боку Хью. — Потому что нашли их сердца в доме Грейнни?

— Именно, — кивнул Гибси, осветив меня фонариком, а затем опустив свет на подбородок. — Когда жители Баллиггина поймали Грейнни, они были в ярости. — Что они сделали?

— Они обратились за помощью к другой ведьме, — продолжил Гибси, захватывая нас своим рассказом. — Могущественной жрице из соседней деревни.

— Для чего?

— Родители убитых детей и остальные жители решили, что наказание должно соответствовать преступлению, и убедили жрицу исполнить их волю. Они хотели навсегда наказать Грейнни, и жрица наложила проклятие, настолько злое и бесчеловечное, что прежде ничего подобного не слышали.

— Что за проклятие?

— Они решили, что смерть не будет достаточным наказанием, каким бы мучительным и медленным оно ни было. Вместе с жрицей жители создали проклятие, которое навсегда закует её в лимбо.

— Лимбо? — Клэр удивлённо приподняла бровь. — Что это? — Лимбо — место, где живут призраки, — объяснила я. — Они не в нашем физическом мире, но и не исчезли.

— Именно. Это как промежуточное состояние после смерти, — добавил Хью, приобняв нас с обеих сторон. — Ты не на земле, но и не в раю или аду. Ты в лимбо.

— В ту ночь, когда солнце садилось на западе, а жрица вызывала силы своих богов, чтобы наложить проклятие на злую ведьму, жители Баллиггина привязали Грейнни Ни Огайган к столбу на холме за её домом и сожгли заживо.

— Чёрт побери, Гибс, — выдохнул Патрик, качая головой. — Пожалуйста, расскажи ещё.

— После её смерти жители думали, что видели последнюю из ведьм, и так оно и было — какое-то время...

— До тех пор, пока?

— Пока спустя шесть лет не пропали ещё шесть детей. Их нашли утром на том же месте у реки, и у них тоже были вырезаны сердца. — Что за чёрт? — вскрикнула Клэр, заметно испуганная. — Это уже слишком.

— Легенда гласит, что жрица допустила роковую ошибку, накладывая проклятие, — объяснил Гибси холодным голосом. — Эта ошибка — шестого дня шестого месяца каждые шесть лет — позволяла ведьме возвращаться. Свободно бродить по округе Баллиггин, в поисках шестерых новых детей.

— О, Боже, у меня мурашки по коже, — я усмехнулась, прижавшись к Хью.

— Поскольку она утопила первых детей в реке, она не могла пересекать воду, и природа заперла её дух в том месте, где она умерла.

И по легенде, поздно ночью, когда в темноте слышны вопли и стоны, это Грейнни кричит из загробного мира, переживая боль сожжения заживо.

— Чёрт, Гибс, — восхитился Хью. — Это было эпично. — Вот так, — засмеялся Гибси, наконец-то выйдя из роли и вернувшись к весёлому настроению. — Настоящая история Банши из Баллиггина.

Мы все смогли только хлопнуть его в ладоши.

— Ой, ой, ой! — вскрикнул Гибси, подняв руку. — Я чуть не забыл!

— Что? — хором спросили мы.

— Есть кое-что ещё. Ещё хуже, — прошептал он жутким голосом. —

По городским записям один из нас пятерых — прямой потомок Грейнни Ни Огайган. И, более того, один из наших домов стоит на месте, где раньше стоял дом ведьмы.

— Кто? — спросила Клэр. — О нет! Я что, родственница ведьмы? — Нет, Клэр, мы не родственники ведьм, — протянул Хью с усмешкой. — Хотя тётя Сара — вопросительный вариант.