— Почему тебе обязательно надо уходить? — нытьем спросила Клэр через час, крепко держа Гибси за руку обеими своими. — Не оставляй меня в эту эпоху тысячелетия, Джерард, — продолжила она, упрямо упираясь ногами, когда он попытался уйти. — А что, если мир закончится?

— Медвежонок-Клэр, ты должна меня отпустить, — усмехнулся Гибси, держась одной рукой за дверной косяк. — Джонни снаружи в машине ждёт меня.

— И что? — фыркнула она, прищурившись. — Я же твоя медвежонокКлэр.

— Я знаю, — попытался он её успокоить, — и я вернусь к своему медвежонку-Клэр утром.

— Нееет, — завыла она. — Если ты пойдёшь, я останусь одна с этими влюблёнными пташками. — Она на миг бросила на меня сердитый взгляд, прежде чем продолжить нытьё. — Я буду совсем одна. — Эй, а я что? — вмешался Фели, который пришёл вскоре после Лиз, устроившись на кресле-мешке. — Я что, собачьи какашки?

— Ой, извини, Патрик, — покраснела Клэр. — Забыла, что ты тут.

— Прекрасно, — закатил глаза Фели. — Просто прекрасно.

— Я позвоню тебе, как только часы пробьют полночь, — пообещал Гибси, вырываясь из её захвата. — Я люблю тебя. — Он послал ей воздушный поцелуй и рванул из комнаты. — Ты всё ещё моя лучшая подруга, медвежонок-Клэр.

— Ага, щас, — фыркнула она, тяжело вздохнув и плюхаясь к Фели на колени, сложив руки на груди. — Я дуюсь.

Её драма вызвала у меня закат глаз, а у моей девушки — тихий смех.

— Клэр, он имеет право на других друзей.

— Нет, не имеет.

— Ой, что случилось, малыш Биггс? — спросил Фели, подыгрывая ей и подкармливая драму. — Уже скучаешь по своему партнёру в игре? — Да, потому что он теперь всё время у Джонни, — взорвалась Клэр, кудри разбросаны во все стороны. — Поездки с семьёй Джонни, ночёвки, матчи, дискотеки и тренировки. — Она закатила глаза и сделала вид, что её тошнит. — Меня это бесит, Патрик. Очень сильно бесит.

— Не говори, что ты ревнуешь к Джонни Кавана.

— Я не ревную, — защитилась Клэр, щеки покраснели. — Я злюсь на него. Он украл моего лучшего друга.

— Ну, расслабься, — вмешался я, чертовски усталый от её драмы. — Гибси ночевал у нас каждый день с Рождества, и всё утро, день и вечер он проводил с тобой.

— А где сейчас Джерард, а? — потребовала она. — На дискотеке с Джонни Кавана, вот где. А ты знаешь, что Джонни Кавана делает на дискотеке? Он целует девушек, вот что он делает. Много девушек. С языками.

— Они не на дискотеке, — попытался её успокоить Фели. — Они у Кэпа дома.

— Именно, — согласился я.

— Кэп? — прищурилась Клэр. — Почему вы его так зовёте? У него много шапок или как?

— Да, сестрёнка, — рассмеялся я. — Вот почему.

— Нет, у него нет много кепок, малыш Биггс, — объяснил Фели, явно сжалившись над моей младшей сестрой. — Мы зовём его Кэп, потому что он наш капитан.

— Капитан чего? Вашего воображаемого корабля? — вмешалась

Лиззи, усмехаясь. — Представляю: Капитан Фантастик и его стая фанатиков.

— На самом деле капитан регбийной команды, — парировал Фели. — Но хорошая попытка, змея.

— Ну, я уверена, он заставляет его тренироваться в регби, хотя это глупо, потому что Джерард любит регби только потому, что Джонни любит регби, — фыркнула Клэр, а потом спросила: — Эй, вы уверены, что они не на дискотеке?

— Если бы Кэп и Гибси были на дискотеке, мы бы там были, — утешил её Фели, погладив по голове.

— Да, мы бы были, — кивнул я. — И подальше от твоих капризов. — А может, если бы у Джонни Кавана появился свой лучший друг, я бы не расстраивалась так, — упрямилась она, комично обижаясь. — Почему он выбрал именно моего?

Этот вопрос до сих пор озадачивал наш класс. В сентябре, когда Джонни Кавана впервые появился в шестом классе, он сразу подружился с Гибси, и с тех пор они были неразлучны.

Никто из ребят в классе не понимал, почему кто-то вроде Джонни вообще хочет тусоваться с Гибси.

Я понимал.

Гибси был лучшим другом, которого только можно было иметь. Он был верен, надёжен, обладал лучшим характером в школе и искренне заботился о близких. Фели и я знали, что такие друзья, как Джерард Гибсон, встречаются редко, и я радовался, что Джонни это тоже понял. Я никогда бы не сказал это вслух, чтобы не смущать парня, но я был рад, что он наконец-то расправил крылья. Он всегда мог рассчитывать на меня, но видеть, как он сам находит друзей в школе, было для меня поводом гордиться. Потому что Джонни Кавана был его другом. Да, нас четверо часто вместе обедали, и Фели и я тоже считали Джонни своим другом, но все знали, на чьей стороне был Кэп.

С нашим Гибси.

— О чём ты думаешь? — спросила Лиз, улыбаясь мне. — У тебя самая большая улыбка на лице.

— Ничего, — ответил я, всё ещё улыбаясь. — Я просто счастлив.

СЛИШКОМ ХОРОШО ДЛЯ ПРАВДЫ

Лиззи

1 января 2000 года

Долгое время я программировала своё сердце на ожидание грусти. Я объясняла это тем, что у меня было беспокойное сознание и с детства я знала — всё временно.

Хорошее или плохое.

Как долго бы ни длилось что-то, оно никогда не будет постоянным. Я знала это, но всё равно позволяла себе погружаться в ложное чувство безопасности.