Мне хотелось встать, подойти и оттолкнуть её от него. Хотелось закричать во всё горло: он мой. Но я не могла. Потому что он не мой. Хью поцеловал меня в тот день в пещере, но с той поездки на побережье прошёл уже месяц, а он ни разу этого не упомянул. Иногда мне даже казалось, что тот поцелуй в волшебной пещере не был реальным. Что это просто очередной вымысел моего больного воображения.

Я сидела, скрестив ноги на траве, и прижимала пальцы к вискам. Этим летом я держалась хорошо, исправно принимала таблетки каждый день, но я всё равно не могла быть уверена в себе до конца. Всегда оставалась тень сомнения.

Я так увлеклась мыслями, что даже не заметила, как все вокруг сели в круг.

Круг, в котором оказалась и я — прямо напротив Хью.

— Ты в порядке, Лиззи? — тихо спросила Мэрибет, сидевшая по одну сторону, а её сестра-близнец — по другую. — У тебя болит голова? — Нет, всё нормально, — заставила себя улыбнуться я и сцепила руки в замок. — Всё хорошо.

 

ДОПИВАЙ СВОЮ ТАНОРУ И КРУТИ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ,

БУТЫЛКУ

Хьюи

31 июля 1999 года

 

— Хьюи! — заорал Робби Мак. — Допивай свою Tanora и крути, чёрт побери, бутылку, парень.

Чувствуя себя неловко, я осушил последние шипучие капли из бутылки, закрутил крышку обратно и бросил бутылку в его сторону.

Ни за что на свете я не хотел начинать первым.

Чёрт побери, надо было просить Лиз стать моей девушкой, пока мы были на каникулах. Если бы я это сделал, то не сидел бы сейчас в кругу с друзьями, пытаясь скрыть, что у меня начинается паническая атака.

Потому что я, мать его, паниковал.

Каждый раз, когда кто-то из пацанов крутил эту чёртову бутылку, мне казалось, что я умираю. Я не знал, как среагирую, если она остановится на ней. Смогу ли я просто сидеть и смотреть, как кто-то другой целует Лиз?

Сомневаюсь.

После четырнадцати кругов бутылки я оказался с ней в руках, готовый к своему первому ходу.

Пожалуйста, Иисусе, только не дай ей остановиться на этой приставучей рыжей.

Господи, спаси меня от всего этого.

Я сделаю всё, что угодно, только пусть бутылка остановится на… — Лиззи! — завизжали девчонки, и у меня чуть сердце не выскочило из груди, когда я увидел, что бутылка действительно остановилась на ней.

Спасибо, спасибо, спасибо, Иисус!

— Да ладно, вы и так, наверняка, уже целовались, — проворчал Дэнни.

Я не стал отвечать, целовались мы с Лиз раньше или нет — не его это дело. Хотя, если честно, я бы тоже злился, если бы он поцеловал Лиз, а мне пришлось бы целовать Бернадетт Брейди.

Ужас.

Когда я встретился взглядом с Лиз, которая двигалась к центру круга, моё сердце стучало так громко, что, казалось, его могли слышать все вокруг.

Выдыхая, я тоже встал и пошёл к центру, под одобрительные крики и свист наших друзей.

— Две минуты, Биггси, — засмеялся Люки. — Засекаем.

— С языком, — добавил кто-то ещё.

Игнорируя их, я сосредоточился на девчонке, которая стояла передо мной, пытаясь уловить её реакцию.

Лиз не выглядела нервной.

Наоборот — её глаза сияли, и, как мне показалось, в них была искра радости. Она ободряюще кивнула, положила руки мне на плечи и улыбнулась:

— Привет.

— Привет, — хрипло выдавил я, кладя руки ей на талию.

— Давай! — скандировали все вокруг. — Давай, давай, давай! Мозг взорвался от перегрузки, а сердце, кажется, катилось прямо в её карман.

Мне надо было это сделать.

Сейчас или никогда.

Я должен был поцеловать её.

Я хотел поцеловать её.

Я поцелую её.

И всё же внутри меня росло сомнение: а вдруг я ошибаюсь? Ты не ошибаешься, придурок. Перестань всё обдумывать и просто сделай это!

Каждая клетка моего тела была на пределе, дыхание сбивалось, когда я медленно — до боли медленно — наклонился к ней. Я не мог позволить себе облажаться.

Когда её веки дрогнули и она приподняла подбородок навстречу, во мне что-то отпустило. Сделав глубокий вдох, я закрыл глаза и преодолел оставшееся между нами расстояние.

В тот момент, когда наши губы соприкоснулись, сквозь меня прошёл знакомый разряд белого электричества. Я знал, что Лиз почувствовала то же, потому что она обвила меня руками за шею и прижалась ближе. Я не имел ни малейшего понятия, что делаю — и при этом точно знал, что делать. Я вёл в игре, в которую играл всего один раз и по чьим правилам совершенно не ориентировался. Это, наверное, всё потому, что моё желание пересилило неопытность.

Давление. Последствия. Чувства, от которых не избавиться.

Эта девчонка и эти губы будут преследовать меня всю жизнь.

 

 

П-О-Ц-Е-Л-У-Й

Лиззи

31 июля 1999 года

 

Хью Биггс снова целовал меня.