Помимо моего возраста, физической зрелости и невозможности общаться на равных с одноклассниками, учебная программа начальной школы была для меня слишком простой. С каждым днём я чувствовала, как становлюсь всё более подавленной — ум оставался без дела, а я нуждалась в стимуле, чтобы держаться на плаву. Мне был нужен вызов, чтобы не сойти с ума от шторма, бушующего внутри. Когда Хью наконец позвонил после своего первого дня в Томмене, меня накрыла волна тепла.

— Привет, Лиз, — услышав его голос в трубке, я почувствовала, как по мне растеклось спокойствие. — Прости, что поздно. После школы были тренировки.

— Всё нормально, — выдохнула я с облегчением и откинулась на подушки. Весь день я не могла ни на чём сосредоточиться — всё думала о его первом дне в средней школе. — Как прошёл день?

— Суматошно, — рассмеялся он. — Там, как в зоопарке.

— Серьёзно?

— Ага, там полный дурдом, но я справился, — легко ответил он. — Тренер проводил отбор в школьную команду по регби, и нас с парнями взяли.

— С кем именно?

— Кав, Фели и, эм, Гибс.

Я не могу описать то болезненное ощущение, которое пронзило меня, когда Хью произнёс его имя. На миг мне показалось, что я вообще не смогу дышать, но всё-таки выдавила из себя — поздравляю, хотя это чуть не убило меня.

— Лиз, — повисла долгая пауза, прежде чем он заговорил снова. — Прости, детка, но ты же знаешь, он мой друг.

Не будь его другом, — хотелось закричать, но я сдержалась, слишком боясь оттолкнуть единственного, кто, как мне казалось, был понастоящему на моей стороне.

— Расскажи мне про Томмен, — сказала я вместо этого, чтобы не сорваться. — Кто у тебя учителя?

Хью, судя по голосу, с облегчением начал рассказывать мне обо всём дне — от начала до конца, и ни разу не упомянул его, за что я была безмерно благодарна.

— У тебя есть в классе девочки? — немного позже спросила я, с деланным равнодушием.

— Несколько, — ответил он спокойно.

Я усмехнулась:

— Кто-нибудь миленький?

— Никого с именем Лиззи Янг, — пошутил он.

— Я бы не злилась, если бы ты и смотрел, — призналась я с вздохом.

— Я не самая простая девушка.

— Я не смотрю, Лиз, — повторил он уже серьёзно. — Ты — единственная, кого я когда-либо хотел. И я не собираюсь делать ничего, что могло бы это разрушить.

СВИДАНИЯ У БАССЕЙНА

Лиззи

23 ноября 2000 года

— Когда я стану достаточно взрослым, я устроюсь сюда на работу, — объявил Хью в четверг вечером, когда мы плескались в воде. В сентябре, когда он впервые предложил нам по вечерам после школы ходить плавать, я подумала, что это просто мимолётная идея, потому что он обожает воду.

Но когда он продолжал настаивать, я быстро поняла — он чертовски серьёзен. Убедив моих родителей, что физические нагрузки помогут моему психическому состоянию, я буквально вылетела из дома. Каждый будний вечер, ровно в семь, Хью приезжал ко мне на своём жёлтом слиншоте, с сумкой на плече — и мы вместе ехали в спортивный центр при отеле, где были членами наши семьи, и плавали до самого закрытия.

Два часа в день я принадлежала только ему. А потом он отвозил меня домой — и только потом ехал к себе.

Может, дело было в эндорфинах от плавания. А может, просто в Хью. Но в воде я чувствовала покой — тот самый, которого не было нигде больше.

— Серьёзно, — сказал он, указывая на пустой стул спасателя. — Это будет моё место.

— Я верю, — ответила я, обвивая его руками и ногами. — Ты всегда добиваешься того, чего хочешь.

— Не всего, — усмехнулся он и подмигнул. — Некоторые вещи требуют времени. Сердце дрогнуло.

— Да? — прошептала я.

— Ага. — Он обхватил мои бёдра и подтянул ближе. — Я не могу перестать думать о тебе.

— Но я же здесь, — засмеялась я, откидывая с его лица мокрые волосы. — Ты с мокрой головой выглядишь очаровательно. Как щенок с огромными карими глазами.

— Вот уж о чём мечтает каждый парень — быть сравнимым с псом.

— Я не это имела в виду…

Договорить я не успела — его губы накрыли мои. Его язык коснулся моего, осторожно, с вопросом. Я дрожала от удовольствия, отвечая на поцелуй с жадностью, будто хотела слиться с ним навсегда. Когда Хью целовал меня, это не было похоже ни на один поцелуй в моей жизни. Он словно говорил ими: каждое движение — признание, каждый вдох — чувство. Глубоко. Поглощающе. Будто в этот момент я была всем его временем, вниманием, сердцем.

С тех пор, как он пошёл в среднюю школу, а особенно после своего недавнего дня рождения, он стал целовать меня чаще. Будто его тело наконец догнало моё, и мы оказались на одной волне. Он никогда не торопил, и меня это устраивало. Господи, он умел вызывать мурашки одними только губами.

Я боялась, что, поступив в Томмен, он отдалится — появятся другие девочки, другие взгляды. Но он, наоборот, будто стал ещё больше дорожить нашими минутами наедине.