— Всё в порядке, Озма. Наоборот, я должна поблагодарить тебя, ведь именно там я открыла свою магию. Что касается Тик-Тока — он не злодей. Он прошел сквозь портал, чтобы спасти другой мир. — Она не стала раскрывать семье все его мотивы — это были его тайны. Норт опустилась на колени, достала из багажа красный камень и протянула его Озме. — Он хотел, чтобы это вернулось к тебе.

Озма приоткрыла рот, принимая камень. Джек нахмурился, он явно не верил, что Тик-Ток способен на бескорыстный поступок.

В тронном зале раздались торопливые шаги — вошли ее мать и отец вместе с Кроу. Телия сжала Норт в неистовых объятиях, ее округлившийся живот прижался к дочери.

— Я знала, что с тобой всё будет хорошо. — Она отстранилась и заправила прядь серебристых волос Норт за ухо. — Моя сильная, храбрая девочка.

Затем ее обнял Тин.

— Я чуть с ума не сошел от беспокойства.

— Я в порядке, отец. — Она обняла его в ответ. — Тебе не стоило так волноваться.

Тин склонил голову, изучая ее лицо, будто мог прочитать всё, что с ней произошло. Прежде чем он успел что-то сказать, в комнату вбежали дедушка и бабушка — всклокоченные волосы, незаправленные рубашки…

Боги. Норт почувствовала, как краснеют щеки при виде того, что явно прервало ее возвращение.

— Не могу поверить, что ты отправила Кроу домой после того, как он тебя нашел, — Рева сузила глаза и скрестила руки на груди.

— Мне нужно было найти себя. — Норт пожала плечами.

Взгляд бабушки смягчился.

— Всем нам время от времени это необходимо.

— Тик-Ток превращал тебя в камень? — спросил Джек.

После этого вопроса посыпались сотни других. Ей пришлось раз за разом объяснять, что с ней обращались хорошо и ни разу не использовали как садовое украшение.

Кроу, заметив, как она поникла, взял ее за руку и потянул к выходу.

— Думаю, Норт пора прилечь.

— Мне это было нужно, — прошептала она так, чтобы слышал только он.

— Я заметил, — усмехнулся он.

— Дальше я сама, Кроу, — сказала Телия, обнимая дочь за плечи. Она повела ее по длинной изумрудной лестнице вверх.

Норт молчала, пока мысли вихрем кружили в голове. Остаться дома? Или вернуться?

— Ты правда в порядке? Я могу что-то сделать? — спросила Телия, открывая дверь комнаты.

— Я… я уже скучаю по нему. — Она обнимала сегодня стольких людей, но сейчас ей была нужна мать. Она уткнулась в нее и разрыдалась — горькими, отчаянными слезами.

И она рассказала матери всё.

 

 

Этой ночью Норт вела войну с самой собой. Мать поняла всё, в чем она призналась. В конце концов, Телия сама когда-то покинула свой смертный мир, чтобы остаться в Оз с мужчиной, которого все боялись. Что бы Норт ни выбрала, мать поддержит ее.

Норт лежала в постели, вертя в руках компас Тик-Тока. Она не знала, что делать, но ведь выбор не означал, что она больше никогда не увидит дом. Был лишь один человек, которого она боялась ранить, который мог не понять.

В дверь постучали.

— Войдите.

Будто услышав мысли Норт, в комнату вошел Тин с хмурым выражением лица.

— Что этот ублюдок с тобой сделал? — потребовал ответа отец, присаживаясь на край кровати; матрас прогнулся под его мощной фигурой.

— Ничего. — Норт откинулась на изголовье.

— Ты другая. Я увидел это, как только ты вошла.

Она перевела взгляд на окно.

— Просто скучаю по морю, вот и всё.

— Будь честна со мной. — Его тон не терпел возражений. Он читал людей как открытую книгу, а ее — особенно.

Выдохнув, она повернулась к нему.

— Я скучаю по нему. По Тик-Току.

Он прижал руки к голове, затем опустил их на колени.

— Я так и знал. Я видел этот взгляд. Грусть. Тоска. Это заклятие? Скажи мне, что это оно, и мы найдем кого-то, кто его снимет. — В глазах отца была не злость, а тревога. Огромная тревога.

Норт прижала руку к груди, там, где под тканью ночной сорочки скрывался шрам. Она думала рассказать отцу о том, что сделала Ризмала, но не могла позволить ему нести еще больше вины. Он и так корил себя за прошлое, и эта новость только убедила бы его, что в ее ранении виноват он. Она не станет причинять ему такую боль. Пусть она не сможет вечно скрывать шрам, но ему не обязательно знать об этом сегодня или завтра.

— Это не заклятие, — вздохнула она. — Он даже не просил меня остаться. Он сказал ехать домой и самой решить, хочу ли я вернуться. Но если я вернусь, я не хочу, чтобы ты меня ненавидел.

Тин долго смотрел на нее, эта тишина казалась вечностью.

— Норт. — Он пододвинулся ближе. — Я был одним из самых ненавидимых существ в Оз. Как думаешь, твоей матери было плевать на то, кто ее возненавидит за любовь ко мне?

— Да… — Кроу не стал препятствовать дочери, когда она выбрала Тина.