Она отпустила его руку, позволяя ему действовать самому. И он это сделал.

— Ты такая влажная, — прохрипел он, когда его пальцы начали свой танец. — Для меня?

— Да. — Ее голос звучал более хрипло, чем когда-либо.

Она снова качнула бедрами, и он издал низкий рык.

— Продолжай, — потребовал он. Его ладонь двигалась по кругу, лаская ее клитор, в то время как один палец, а затем и второй скользнули внутрь.

То, что он делал, было так греховно и сладко, что она сгорала от каждого движения. Из него вырвался стон, когда она начала тереться о него сильнее, и ей показалось, что его возбуждение стало еще ощутимее. Норт откинулась на него, обхватив рукой его шею. Его опытные руки работали с ее грудью и лоном, а губы и язык творили магию за ее ухом.

Затем на нее накатило нечто всепоглощающее — о боги, это было великолепно. Словно море окружило ее: волны разбиваются, вода поднимается, и фиолетовая вспышка цвета пронзает всё тело. Норт ахнула, когда ее плоть содрогнулась от ослепительного наслаждения.

— Вот так, — промурлыкал Тик-Ток, ни на секунду не замедляя движений пальцев.

Фиолетовый цвет продолжал расцветать перед глазами, и даже когда дрожь в теле утихла, это сияние не исчезло.

— Еще раз, — потребовала Норт.

С одобряющим рыком Тик-Ток развернул ее лицом к себе, и его губы врезались в ее. Поцелуй стал отчаянным, неистовым; их языки сплетались, делая то, чего так жаждало ее тело. Он резко спустил штаны, задрал ее юбку до талии, чтобы она могла стянуть белье. И вот между ними не осталось преград. Его возбуждение ощущалось как бархат между ее складок.

— Медленнее, — сказала она, приподнимаясь, чтобы впустить его. — Я никогда раньше этого не делала.

Тик-Ток замер.

— Ты что? — Он уставился на нее так, будто ослышался.

Его ужаснувшееся выражение лица заставило ее захотеть сбежать, но та самая невидимая рука заставляла продолжать.

— Не волнуйся. Продолжай.

Тик-Ток снял Норт с колен так быстро, что она покачнулась. Он вскочил со стула и вцепился руками в волосы.

— Чертова сука. Я точно знаю, что она сделала.

— Что? — Норт склонила голову, больше не желая разговаривать. Она жаждала снова прижаться к нему.

Он отступил, когда она потянулась к нему.

— Она знала, что как только я пойму, что ты невинна, я вернусь к ней. Я не беру невинных женщин в свою постель.

Сердце Норт бешено колотилось. Она знала, что ей должно быть стыдно, но навязчивый импульс гнал ее вперед.

— Всё нормально. Мы можем продолжать.

— Ты говоришь это только из-за того, что она сделала. — Челюсть Тик-Тока сжалась. Он подошел к ней и начал застегивать ее корсаж холодными, точными движениями.

Она сглотнула, пытаясь прояснить сознание. Но после того, как она попробовала его на вкус, коснулась его, она чувствовала внутри только жгучее желание.

— Мы не будем ждать до утра, мы идем к Целине прямо сейчас. Живо. — Он схватил ее за руку и вытащил из комнаты.

— Что случилось? — крикнула Эхо, таща по палубе тяжелое ведро вместе с Даксом, который нес толстый канат.

— Целина заколдовала Норт, потому что я с ней не переспал, — выплюнул Тик-Ток. — Эхо, ты нужна мне. Ты ближе к ее сородичам.

— Дакс, ты мне тоже можешь понадобиться, — сказала Эхо.

— Для чего? — Он вскинул бровь.

— Сам увидишь.

Одежда казалась Норт слишком тесной, ей необходимо было вернуться в комнату с Тик-Током. Но она всё равно последовала за ним вниз по лестнице в лодку. Она собиралась сесть рядом с ним, но он развернул ее и усадил напротив. Дакс устроился рядом с Тик-Током, а теплая рука Эхо легла на плечо Норт.

— Как далеко вы зашли? — спросила Эхо, пока Тик-Ток яростно греб по спокойным волнам. — Вы двое…

— Нет. — Но желание становилось сильнее, оно сжимало ее изнутри — она до боли хотела почувствовать его в себе, даже здесь, в лодке, на глазах у Эхо и Дакса.

— Не смотри на него. — Эхо взяла Норт за подбородок и повернула ее голову так, чтобы их взгляды встретились. — Я не хочу петь для тебя, но если ты не сможешь себя контролировать, мне придется. — Она повернулась к Тик-Току: — А ты перестань рычать. Даже твой голос заставляет ее хотеть тебя еще сильнее.

— Сначала всё было не так, — сказал Тик-Ток. — Я не понимал…

Норт попыталась встать, чтобы подойти к Тик-Току, но Эхо удержала ее.

Нос сирены дернулся, она словно принюхивалась к воздуху.

— С каждой минутой запах твоего желания становится всё сильнее. Закрой глаза, — приказала Эхо. — Дыши глубже.

Норт опустила веки, ее грудь тяжело вздымалась, но в темноте она могла думать только о пальцах Тик-Тока, о его губах, о его теле. Эхо продолжала велеть ей дышать, и это каким-то образом удерживало ее от того, чтобы не броситься к нему через всю лодку.

— Целина! А ну иди сюда! — взревел Тик-Ток.