Чего сержант не ожидал, так это того, что я окажусь готовым к бою. Схватив противника за запястье, я другой рукой поднял опешившего Гонзалеса над землёй, лишая точки опоры. Затем со всей дури швырнул об деревянный стол, ломая его ко всем чертям.

Бабах!

Лёжа на обломках, сержант извернулся и чиркнул лезвием кинжала по моей штанине. Одежду разрезало, а на бедре выступили крохотные капли крови. Кожа, усиленная пребыванием в алхимической печи, практически не пострадала.

Видя, что вояка бодро вертится, я понял: он практически не пострадал.

[Гонзалес в два-три раза сильнее обычного человека.]

Более не сдерживаясь, я со всей дури саданул кулаком по роже гада. Затем второй и третий. Сделав мощный импульс, сержант опрокинул нас обоих… И даже кинжал успел перевернуть, собираясь вонзить его в мою шею… Вот только я тоже успел сделать импульс и теперь снова нависал над лежащим снизу воякой.

С хрустом вывернув руку сержанта, стал давить, намереваясь вонзить остриё в шею гада… Остался всего сантиметр… Но я осознанно не торопился. Сфера Восприятия высветила, что шум схватки заметили люди, находившиеся неподалёку. Я специально пнул стул, чтобы тот с треском разлетелся.

[Пусть люди, бегущие на помощь, думают, что схватка продолжается.]

Мы боролись ещё секунд пять. Остриё уже практически вонзилось в шею сержанта, как вдруг…

Хтыщ!

Рывок невероятно сильного Телекинеза впечатал меня в стену комнаты.

— Что здесь происходит? — раздался властный окрик одного из троицы прибежавших.

Мужик с мощной аурой одной рукой держал меня у стены, не давая пошевелиться. Судя по поведению, он начальник… Уж больно покладисто себя ведут пришедшие с ним парни.

Поднявшись с места, Гонзалес с бешенством в глазах сразу попытался вбить кинжал в моё сердце.

Вшух!

Адепт с мощной аурой двигался невероятно быстро. Убрав сдерживающий меня Телекинез, он голой рукой перехватил лезвие кинжала. Клинок Гонзалеса замер в сантиметре от моей грудной клетки. Я готовился сместить себя импульсом и тем самым, избежать смертельного удара… Затем встречным ударом пробить трахею… Но не стал. Рано раскрывать все карты. К тому же подмога подоспела.

— Капитан Лебедон! Он напал на меня, — заорал Гонзалес, указывая рукой в мою сторону. — Говорил про свои связи в Кровавой Луне и что я обязан ему подчиниться.

Кэп гневно задышал, мощная аура пошла волнами. Лезвие кинжала в его руке стало крошиться. Лебедон перевёл взгляд на меня.

— Ложь от начала до конца, — произнёс я, оставаясь спокойным. — Ваш… Видимо, подчинённый? Хотел меня продать. Его подельник сейчас стоит снаружи. Нужная дверь чуть дальше по коридору, ключи до сих пор в замке. Рядом с ним лежит девушка… Оу! Он сейчас убегает. Слышите шаги?

Капитан, развернувшись, рыкнул двум своим подчинённым:

— Лурье, остаёшься здесь. Следи за тем, чтобы эти двое друг друга не убили. Тарак, бегом со мной!

Лебедон с подчинённым рванули вслед за похитителем. Тот и впрямь слышал всю нашу схватку и, только когда я «его» упомянул, дал дёру. Поняв, что за ним погоня, мужик бросил на землю связанную девицу.

Лурье с Гонзалесом переглянулись. Из тела помощника капитана вышла едва заметная волна духовных частиц. Я уловил колебания, но не понял, в чём дело. Гонзалес выдал такую же волну.

[Они что? Обращаются?]

Демонстративно отвернувшись, Лурье встал в дверях спиной к нам. Гонзалес, схватив одну из ножек стула, кинул её мне.

— Лови!

[Финт!]

Догадываясь, что происходит, я не стал ловить деревяшку. Сержант резко ускорился.

Вшух!

Я ушёл вбок и увернулся от смертельного удара. Мы оказались лицом к лицу. Снова перехватив руку Гонзалеса… Я вдруг ощутил, как запястье с татуировкой отозвалось зудом.

[Не время ещё и с Уроборосом разбираться!]

Потянув к себе Гонзалеса, я сам поднырнул под его руку и впечатал лицо сержанта в стену. Хрустнул нос. Рука вояки оказалась выкручена и надёжно зафиксирована сзади.

Прошло меньше десяти секунд с начала возобновившейся схватки, но к нам уже бежали. Капитан бежал впереди, а его помощник нёс найденную девицу.

Услышав их шаги, стоящий в дверях Лурье развернулся к нам… И увидел, что я держу Гонзалеса в захвате. Тот, гневно сопя, не выпускал из рук помятый кинжал. По грубой физической силе я всё же его превосходил.

[Лучше отпустить. Сейчас выглядит так, будто я первым напал на Гонзалеса.]

Освободив руку сержанта, я шагнул назад, аккуратно переступая через обломки стола.

В следующую секунду одновременно случилось несколько событий. Лебедон влетел в комнату, снеся собой Лурье, выигрывавшего сержанту время.

Гонзалес, резко развернувшись, снова попытался меня ударить, метя в сердце… Я отбил его руку в сторону, как муху. Лебедон, впечатавшийся в стену Лурье, некий Тарак — все всё видели и понимали, что Гонзалес пытается спрятать концы в воду.

Треск.

Сержант вдруг споткнулся об им же брошенную ножку стола. Та неудачно упёрлась в пол, а другой её конец оказался между голеней вояки. Гонзалес по инерции стал заваливаться вперёд… И сам себя насадил на погнутый кинжал.