Во рту резко скапливается слюна – так всегда бывает перед тем, как меня вырвет, хотя обычно это случается только на изматывающих тренировках. Стивен едва успевает отпрыгнуть, когда я наклоняюсь и блюю прямо на его ботинки.

— Ублюдок. — Он отходит на несколько шагов, затем возвращается с другой стороны и пинает меня в бедро. Боль, а затем онемение растекаются по ноге, на секунду-другую лишая ее чувствительности.

Стивен качает головой и перепрыгивает через канат, спрыгивая с ринга. Я смотрю, как он пересекает зал и подходит к красным канистрам у стены.

— Отличный воспламенитель, — объясняет он. — Бен покупал их для меня последние несколько недель. Моя машина была в сервисе, а он не возражал съездить за топливом для моего байка. Даже вопросов не задавал.

— Но полиция найдет записи о покупках, — я сплевываю горький привкус во рту. — Ты что, устроишь пожар и просто уйдешь?

— И понаблюдаю, как все горит, — добавляет он. — Точно так же, как я наблюдал за тем старым зданием несколько месяцев назад. Жаль, конечно, что я пропустил момент, когда выпрыгнула Брайар. Уверен, это было зрелищно.

— Тебе это с рук не сойдет! — я дергаюсь сильнее и перевожу взгляд на Бена. — Бен! Очнись!

Он не связан, но из виска сочится кровь. Тело безвольно раскинуто.

— Стивен, — кричу я, — тебе не обязательно это делать.

— Разве? — он смеется.

Звук его смеха будто скребет мне по мозгам, в глазах плывет. Тошнота накатывает с новой силой – теперь из-за едкого запаха бензина. Он выливает канистру у основания ринга, и меня чуть не выворачивает. Я опускаю взгляд. Мой телефон был в кармане. Я уже набрал 9-1-1, нужно было только нажать вызов…

Я сдвигаюсь вбок, пытаясь дотянуться связанными руками до заднего кармана. Поза неудобная, но большой палец цепляет джинсы.

— Если ищешь телефон, я оставил его снаружи. Чтобы кто-то смог опознать твой обгоревший труп. — Стивен замирает у противоположного края ринга, задумавшись. — Ну, то есть кости. Вряд ли этот огонь будет достаточно сильным, чтобы полностью уничтожить твое тело.

Стивен продолжает свое дело, насвистывая, пока выливает бензин к входной двери, затем вдоль стены. Больше он со мной не разговаривает, а я тем временем пытаюсь вырваться. Веревки впиваются в кожу, и в глазах снова появляются черные точки.

Черт подери, я не могу умереть здесь.

— Стивен, ты не можешь этого сделать, — я дергаюсь, разум лихорадочно ищет выход. — У тебя не получится выйти сухим из воды.

Он бросает одну канистру, хватает другую и приближается ко мне.

— В этом вся прелесть огня, Торн. Он очищает. В нем – абсолютная сила. Достаточно одной искры, и это место вспыхнет, как порох.

— Я не… — голос предательски срывается. — Пожалуйста, не надо.

Стивен вздыхает.

— Вот в чем особенность огня. Он не выбирает.

— Но ты можешь выбрать…

— Когда мне было двенадцать, загорелся наш дом. Я играл во дворе с собакой и младшей сестрой и не заметил, пока не посыпались оконные стекла. Из них повалил густой серый дым – прекрасный, как ничего из того, что я видел до этого. — Он наклоняет голову. — А потом показалось пламя. Это было как частное шоу. Только для меня.

Я молча смотрю на него.

— Родители выжили. Но дом? К тому времени, когда пожарные уехали, от него почти ничего не осталось. Только каркас. — Он похлопывает себя по груди. — Ни органов, ни крови, ни жизни. Ничего, что можно было бы спасти.

— Это ужасно.

— Это было прекрасно. — Он качает головой. — Мы утратили истинный смысл слова «потрясающе» Оно значит «испытывать трепет». И в тот день я его испытывал. Годами я пытался воссоздать это чувство, но оно возвращается только с пламенем.

Он сумасшедший.

— Ты потерял дом в двенадцать лет, и тебе это понравилось. — Я поднимаю бровь. — Так подожги здание, Стивен. Но не убивай нас.

— Ты не понимаешь, — он перепрыгивает через канаты и склоняется ко мне. Из канистры выливается бензин, заливая мне штанину. — Если ты выйдешь отсюда живым, мне больше никогда в жизни не доверят даже спичек.

Честно говоря, его и к газовой плите подпускать нельзя.

— Нет, — он выпрямляется. — Это единственный выход.

Он проверяет Бена, задерживая руку на плече лучшего друга. Когда тот не приходит в сознание, Стивен отходит. Затем покидает ринг, направляясь к заднему выходу.

— Наслаждайся видом, Торн, — бросает он через плечо. — У тебя место в первом ряду на величайшее шоу на земле.

Я поворачиваюсь, не сводя с него взгляда.

Он ставит последнюю канистру у двери и чиркает спичкой. Такое маленькое, хрупкое пламя. Но стоит ему бросить ее – и бензин вспыхивает. Огонь стремительно расползается по старым доскам пола, повторяя проложенную им дорожку, обвивая ринг. Слишком быстро, чтобы осознать, жар уже обжигает мою кожу.

Я снова поворачиваюсь вперед, отчаянно дергаясь. Без толку. Узлы только затягиваются крепче.

Бен лежит без сознания.

Мы умрем здесь.

А я так и не сказал Брайар, что люблю ее.

40.БРАЙАР