С тех пор как мы отплыли, я бесчисленное количество раз ловила на себе его пристальный взгляд, но он так и не спросил, почему они другие. По крайней мере, он перестал бросать на меня настороженные взгляды.

Кос молчал, и через несколько долгих мгновений я была уверена, что он убежит в другой угол корабля. Но затем он заговорил, так тихо, что я едва расслышала его голос за шумом волн.

— Почему у вас нет искорок?

— Потому что я родилась не на Каландре.

— Тогда где вы родились?

— На континенте Кенн. В стране Нелфинекс. В городе под названием Шоу.

Он сморщил нос.

— Нет никаких Кеннов и Нелф…

— Нелфинексов, — закончила я.

— Этих мест не существует. — Он нахмурился. — Это вам нужно помыть рот с мылом за то, что вы врете.

Я рассмеялась, когда он зашагал прочь, вероятно, чтобы найти что-нибудь перекусить.

Может, это и к лучшему, что люди не знали о Кенне. Возможно, жизнь была бы проще, если бы я совсем забыла о Нелфинексе.

С тех пор как я приехала на Каландру, ни одно из моих видений не было связано с домом.

Я ведь не вернусь в Шоу, не так ли? И Зендра тоже.

Это было больно, но из-за нее, а не из-за себя. Я была странно спокойна, что никогда не вернусь домой. Потому что не стала Старлинг.

Мой ритуал потерпел неудачу, но это не означало, что я должна перестать жить.

Я зевнула, глядя поверх моря на берег. Вдалеке я заметила голубые и зеленые горы.

За завтраком Андреас сказал мне, что мы проплываем мимо Генезиса. Я надеялась, что где-то за этими вершинами все еще жива моя кузина.

— Вот и ты. — Андреас подошел ко мне сзади и обнял за талию. — Кос только что сообщил мне, что ты врушка и мне следует достать кусок мыла.

Я улыбнулась.

— Я сказала ему, что я из Нелфинекса. Он мне не поверил.

Андреас усмехнулся.

— Он упрямый, этот ребенок. Но и любопытный тоже. Держу пари, что после того, как он поразмыслит над этим день или два, у него возникнет куча вопросов к тебе о Кенне. Учитывая, что я никогда не слышал о твоем континенте, неудивительно, что и он тоже.

— Как это возможно? — Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. — Не могу поверить, что я первая, кто отправился на Каландру.

— Не знаю. — Он пожал плечами. — Но за все мои путешествия я ни разу не встречал никого, кто жил бы за пределами Каландры. Я никогда не читал об этом и не знавал о других континентах.

— А как насчет книг по истории?

Андреас покачал головой.

— Нет. Я прочитал достаточно. Не хочу сказать, что чего-то не существует, но это определенно не общеизвестно.

Это казалось невозможным.

В прошлом должны были быть и другие путешественники. Другие пираты, такие как Кэп, хотели испытать возможности своего корабля и команды в духе первооткрывательства.

Андреас отпустил меня и встал рядом. Он наклонился, опустив локти, чтобы опереться о борт корабля. Выражение его лица стало серьезным, такое выражение я видела бесчисленное количество раз.

— Отдам все, что есть в мире за твои мысли.

— Когда я был мальчиком, моя мать подарила мне детскую книжку, полную мифов и легенд. Там была одна история о женщине. Сейчас я не помню ее имени. Но история гласит, что эта женщина проплыла через королевство, покинув Каландру на сто лет. Когда она наконец вернулась, то привела с собой животных, которых мы никогда не видели. Она сказала, что это дары Божества, более могущественного, чем наши Восьмеро.

Божество.

— Она выпустила этих животных из клеток, и они набросились на нее, пожирая до тех пор, пока от нее ничего не осталось, даже костей.

Я содрогнулась.

— Монстры.

— Месть Шестерых. Эта история послужила мальчикам и девочкам уроком того, что нужно быть преданными Богам, которые правят Каландрой. Ибо они — истинные создатели монстров. Силы. Мы ничто по сравнению с нашими богами, и наш долг — подчиняться их воле.

Эти его боги, Шестеро, сами по себе казались чудовищами.

Андреас отмахнулся от этого, покачав головой.

— Это просто детская сказка.

— А что, если это не так? Либо ни один человек из Кенна никогда не ступал на Каландру, либо правда была скрыта от местных жителей, а история — в детских сказках.

— Вот только я не понимаю, зачем это скрывать. Для этого нет никаких причин.

Страх. Причиной был страх.

Что, если другие Безмятежные чувствовали, что ритуал призывает их на Каландру? Что, если они превращались, как Зендра, и уничтожали все на своем пути?

Что, если они становились монстрами?

Как Эмери.

Если был хоть малейший шанс, что я могу превратиться, если ритуал вернется, тогда Андреас должен знать правду. На этот раз всю правду.