— Я не знаю. Но мы не можем здесь оставаться. — Взяв ее за руку, я помогла ей встать.

Ни одна из нас не удосужилась снять свои рюкзаки, когда мы отключились, поэтому, держа ее за руку, мы пошли через лес, огибая камни и переступая через ветки, а эти щелчки, казалось, преследовали нас, становясь все ближе и ближе.

Воздух был липким и влажным. Из-за густой влаги каждый вдох давался с трудом, пот стекал по моему лбу и заливал глаза.

— Нам нужно спрятаться.

— Где? — Зендра тяжело дышала. — Здесь ничего нет. Где все люди?

Нас окружали деревья, но их ветви и стволы были слишком скользкими, чтобы по ним можно было карабкаться, не то чтобы у кого-то из нас хватило бы на это сил. Между деревьями виднелись камни и валуны, достаточно большие, чтобы через них было трудно переступать. Но они не могли скрыть наши фигуры.

Может быть, мы могли бы нарвать побольше мха, чтобы прикрыть свои тела. Но по мере того, как щелчки становились все громче и громче, я поняла, что того, кто следовал за нами, было нелегко обмануть.

Звук был так близко, что у меня задрожали кости.

Зендра задрожала, ее глаза встретились с моими.

— Каспия?

Я вытащила кукри из-за пояса. Зендра достала кинжал из ножен на бедре.

— Готова?

Она покачала головой.

— Бежим.

Мы, спотыкаясь, рванули через лес. Ужас немного рассеял туман в моем сознании, когда мы стали двигаться все быстрее и сильнее.

Если щелчки и продолжались, то их заглушал шум моего пульса и тяжелое, затрудненное дыхание. Этот лес был слишком густым для большой скорости. Если за нами кто-то гнался, то мы бежали слишком медленно.

Затем, милостью Божества, узкая коричневая тропинка пересекла зелень. Дорога с двумя колеями от колес прорезала лес.

Я так обрадовалась, увидев, что путь свободен, что оступилась и споткнулась о камень. Моя лодыжка подвернулась, колено подогнулось, и я полетела вперед, приземлившись лицом и животом в грязь.

— Каспия. — Зендра бросилась ко мне и взяла за руку.

— Я в порядке. — Боль пронзила мою лодыжку, но я задвинула ее подальше и позволила ей помочь мне подняться на ноги.

— Давай. — Зендра взяла меня под руку. — Может быть, эта дорога приведет нас в безопасное место.

Каждый шаг давался мне с трудом, когда я, прихрамывая, спешила вперед, постоянно оглядываясь через плечо. Щелчки, казалось, затихали по мере того, как мы спускались по тропинке, пока единственным звуком не стало наше прерывистое дыхание.

— Как ты думаешь, что это было? — спросила Зендра.

— Не знаю. — Я перешла на шаг, прижимая руку к сведенному судорогой боку.

— Как твоя лодыжка?

Она пульсировала, и, если надавить на нее, ногу пронзала острая боль.

— Нормально.

— Не лги мне.

Я вздохнула.

— В плане того, что болит в данный момент, лодыжка не стоит на первом месте в моем списке.

— Прекрасно. — Она уперла руки в бока, запрокинув лицо к небу, глядя на верхушки деревьев и ветки. Голубое небо этим утром затянули серые тучи. — Снова собирается дождь.

— Милостью Божества эта дорога приведет нас в город. — Я не была уверена, какую монету применяют жители этой страны, но кольца из элфалтера Эмери лежали у меня в кармане. Несмотря на то, что мне претила мысль о том, чтобы отдать их, но если это означает выживание, то так тому и быть.

Я захромала вперед, и Зендра зашагала рядом со мной, постанывая и обхватывая руками живот.

— Я думаю, мне…

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Мы остановились и медленно обернулись, когда откуда-то из-за деревьев донесся звук.

— Векс, — прошептала я. Мы были дурами, что прекратили бежать. Дурами, что думали, что сможем выжить.

Зендра выхватила нож, когда через лес пронеслась темная полоса.

Четвероногий зверь выскочил на дорогу, его изогнутые когти вонзились в землю. Он уставился на нас глазами, такими же черными, как его шкура.

— Что это? — Дрожь пробежала по моим плечам, когда он шагнул ближе.

Существо было похоже на шакалов, которые обитали в дикой местности Нелфинекса, с длинной мордой и заостренными ушами. Хотя это животное было в два раза крупнее, почти размером с лошадь. Его шерсть заканчивалась на ребрах, уступая место чешуе, которая колыхалась, когда он крался в нашу сторону. И каждая из этих чешуек заканчивалась заостренной иглой.

Зендра шагнула к зверю, ее рука высвободилась из моей.

— Что ты делаешь?

Вместо ответа она сделала еще один шаг вперед.

Зверь зарычал и обнажил белые клыки, шипы на его спине встали дыбом.

Она подняла руку ладонью вперед, как будто ждала, когда существо подойдет ближе, чтобы почесать его за ушком.