— Если это так, тетя Олиана будет в ярости, когда мы вернемся.

Старлинг не могла делать что-то запретное без серьезных последствий. Но я побеспокоюсь об этом в другое солнце. Мы здесь в ловушке, пока не завершим ритуал. Наше единственное спасение — перевоплотиться и улететь домой.

Дрожь пробежала по моей спине, а волоски на руках встали дыбом. Чувство страха, которое я не могла объяснить, заставило мой желудок сжаться.

— Мы останемся у океана? Или продолжим путь вглубь страны? — спросила Зендра.

— Давай пойдем вдоль этого ручья и посмотрим, куда он нас приведет.

Она кивнула, и мы вместе пошли по траве.

Мы были одеты в одинаковые брюки и жилеты, а наши темные плащи были накинуты на плечи. Зендра оставила свои локоны распущенными, в то время как мои были собраны в тугой узел.

К тому времени, как солнце поднялось прямо над нашими головами, она собрала волосы в пучок, и мы обе сбросили плащи. Шум волн, разбивающихся о скалы, стих, сменившись шелестом травы и мерным стуком наших ботинок.

— У меня в ушах пусто без шума океана.

— У меня тоже. — Зендра остановилась и покачала головой. — Кажется, я не могу удержать равновесие.

— Я тоже. — Я уронила руки на колени и закрыла глаза. Чем дальше мы шли, тем сильнее у меня подкашивались ноги. Раньше я никогда не бывала на борту корабля. Вероятно, потребуется всего несколько часов, чтобы мое тело привыкло к возвращению на сушу.

Зендра сняла рюкзак с плеча и достала флягу с водой, чтобы попить.

— Боже, у меня кружится голова.

— У меня тоже. — У меня начинала болеть голова. — Как ты думаешь, это начало ритуала?

— Возможно. Если это начало, как ты думаешь, это займет много времени?

— Надеюсь, нет. — Мои руки дрожали, когда я доставала свою флягу.

Каждый ритуал был особенным, каждая Старлинг получала уникальный опыт.

Однажды Эмери сказала мне, что никогда еще она не боялась так сильно, как солнца своего ритуала. Но в этом и был смысл. Мы оставались одни, чтобы поддаться страху и тревоге.

Ритуал был призван к тому, чтобы в конечном итоге сломить нас.

Нас лишали удобств и нарядов, втягивали в неизвестность, где мы учились принимать страх. Мы должны позволить ему превратить наши тела во что-то мощное. Во что-то яростное и дерзкое.

Старлинг могла превращаться в любого зверя по своему выбору, хотя большинство выбирало превращаться в стрижа. Они были не только любимы и красивы, но и в мире не было существа, обладающего такой мощью. Огромные птицы были нежными, они привязывались к нам и были разумными существами. И Божество одарило их телами, по размерам и силе не сравнимыми ни с какими другими.

Но превращение в такое крупное животное стоило дорого. Прежде чем мы сможем принять облик стрижа, мы должны претерпеть мучения.

Саския предупредила меня, что боль во время первого перевоплощения была мучительной и длительной. Она сказала, что чувствовала себя так, словно все ее тело выворачивалось наизнанку. К счастью, после первого раза станет легче, а через несколько боль превратится в кратковременный укол.

Нам с Зендрой была знакома боль. Режим тренировок подталкивал нас к спокойствию как морально, так и физически, чтобы наши тела были достаточно сильными для перевоплощения, а разум — достаточно острым, чтобы контролировать зверей, в которых мы будем превращаться.

— Я боюсь, насколько это будет больно. — Я боялась, что не переживу этого.

Она положила руку мне на плечо.

— Милостью Божества, даруй нам ритуал.

— Милостью Божества, обрати нас к истине, — закончила я тихую молитву, затем легко повернулась, обводя взглядом окрестности.

Вдали зелень обрывалась, холмы уступали место линии коричневых утесов. Но не было видно никаких признаков других людей. Города или поселка.

— Здесь так… пусто.

— Где все люди? — Зендра прикрыла глаза рукой, осматривая холмы.

Шоу был крупнейшим городом Нелфинекса. Каждые десять-пятнадцать лет стену расширяли, чтобы освободить больше места для домов и построек. За стеной в сельской местности виднелись города. По любой дороге, в любом направлении, человек мог добраться из одного города в другой быстрее, чем за день.

Это место казалось совершенно безлюдным.

— Давай направимся к утесам и посмотрим, сможем ли мы найти место для лагеря, — предложила я.

Мы наполнили наши фляги водой из ручья, а затем отправились к утесам. По мере того, как они приближались, листва становилась гуще, и нам приходилось пробираться мимо кустов и деревьев.

Мой рюкзак зацепился за ветку, и когда я потянула его, другая ветка ударила меня по лицу.

— Ого! — Я выхватила кукри и рубанула им по ветке.

Зендра тяжело дышала, по ее вискам стекал пот, когда она прислонилась к стволу дерева.

— Слава Божеству, мы почти на месте. У меня болит голова.