— Еще немного. — Я пошла вперед, взяв инициативу на себя. При каждом шаге мне казалось, что мое тело предает меня, ожидая движения волн, а не неподвижной грязи и травы.

Из-за сгущающихся дождевых туч, затянувших небо серой дымкой, раздался раскат грома.

— Нам нужно найти укрытие, пока не пошел дождь. — Не успела я произнести эти слова, как тучи прорвались, промочив нашу одежду.

— Векс, — в унисон произнесли мы с кузиной.

Вода стекала с моих волос и по лицу, попадая в глаза и рот, пока мы продвигались вперед. Капли застучали по моей голове и плечам, и следующий раскат грома был таким громким, что я вздрогнула.

— Каспия, — крикнула Зендра, перекрывая шум. Она откинула с лица мокрые локоны и указала на скалы. — Это пещера?

Я проследила за ее пальцем, прищурившись, пока искала. Темная арка выделялась на фоне светлой скалы.

Пожалуйста, пусть это будет пещера. Мы кивнули друг другу, затем изменили направление и поспешили сквозь деревья. Чем ближе мы подходили, тем больше становилось отверстие. Определенно пещера. Она возвышалась над грудой осыпающихся валунов и обломков скал.

Пока мы карабкались, они сдвигались и скользили, а из-за дождя было почти невозможно твердо стоять на ногах. Но, наконец, я добралась до вершины и протянула руку, чтобы помочь Зендре забраться внутрь.

— Божество, — прошептала я, снимая с плеч сумку и позволяя ей упасть к моим ногам, пока я смотрела на высокий потолок.

Камень был желтовато-коричневым, как и скалы снаружи. Пещера была такой же широкой и высокой, как парадный вестибюль дворца. Запах сырого камня ударил мне в нос, когда я разглядела странные статуи вокруг нас. Казалось, что камень расплавился, образуя груды, как свечной воск, прежде чем затвердеть.

С потолка свисали конусы и колонны, сужавшиеся до заостренных концов, с каждого из которых стекала вода. Такие же конусы, направленные вверх, покрывали пол пещеры.

— Зубы, — сказала я. — Как будто у этой пещеры есть зубы.

И в каждом зубе было зеркало. Каждая колонна на потолке отбрасывала отражение на свою противоположность на полу.

Там, где колонны соприкасались со стенами пещеры, они образовывали решетчатый лабиринт, похожий на переплетение корней и ветвей.

— Что это за место? — спросила Зендра, и ее голос эхом разнесся по темному пространству.

— Не знаю. — Я дотронулась кончиком пальца до колонны, проверяя ее гладкую поверхность. — Но думаю, нам следует остаться здесь, пока дождь не прекратится.

Снаружи продолжало лить как из ведра.

— Мы не сможем развести костер, — сказала Зендра. — Здесь слишком сыро, как и снаружи. Сомневаюсь, что наша одежда высохнет.

— Скорее всего, нет. — Я вздохнула, снимая плащ. Я скомкала его, чтобы отжать воду. — Эмери как-то сказала мне, что ритуал — это страдание и тоска.

Зендра рассмеялась.

— Что ж, тогда, я думаю, мы все делаем правильно.

— Думаю, да.

Да начнется ритуал.

Двенадцать

Одесса

— Теперь оранжевые, — нежный, мелодичный голос вырвал меня из сна без сновидений.

Я медленно открыла глаза, веки отяжелели. Надо мной было лазурное небо и верхушки деревьев с зелеными и желтыми листьями.

Последнее, что я помнила, был переливающийся туннель и черный бассейн. Где, черт возьми, я была…

— Эви, — выдохнула я, слишком резко садясь. Ослепляющая боль пронзила мою шею, перед глазами все поплыло. Я поморщилась и потерла лицо от боли. — Ауч.

— Десс! — Маленькое тельце врезалось в мое, снова опрокидывая меня на спину. — Ты проснулась.

Мои руки обхватили ее, когда боль утихла, а перед глазами прояснилось.

— Ты в порядке? — Я ощупала ее плечи и спину, голову и руки, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. — Ты в порядке.

Она слезла с меня, схватила за локоть и усадила.

— Ты проспала целую вечность.

Позади меня было бревно, которое служило спинкой для моего спального места. Я прислонилась к нему, моргая, чтобы прогнать остатки тумана, и посмотрела на Эванджелину.

Она выглядела… прекрасно. Совершенно сухая, живая и невредимая. Она плюхнулась ко мне на колени, свесив свои ноги по обе стороны от моих.

— Я немного испугалась, но брат Скор обещал, что ты проснешься.

— Прости. — Я заправила прядь волос ей за ухо, затем огляделась по сторонам.

Мы разбили лагерь в роще красивых деревьев с белыми стволами и листьями в форме лопат. Трава вокруг нас была усеяна полевыми цветами. Лошади пили из ручья, протекавшего через рощу, а наши седла были перекинуты через бревно у меня за спиной.

На своем собственном бревне, над тлеющей кучей золы и углей от вчерашнего костра, сидел брат Скор.

— Что случилось? Где мы? И как долго я спала?

— Два дня. — Эви слезла с моих колен и подошла к Скору, взяв у него из рук пучок белых цветов. Их стебли были переплетены.

Рядом со Скором на бревне лежала охапка оранжевых цветов, которые она, должно быть, нарвала в поле.