Он махнул мне рукой, ведя вперед, к месту, где туннель разделялся на три части.

— Куда? — спросила я.

— Это тебе решать.

Теперь настала моя очередь рычать.

— Говорите прямо.

Я промокла насквозь и замерзла. Пульсация в моей голове, казалось, усиливалась с каждым мгновением. Если он хотел, чтобы это ужасное приключение продолжалось, ему следовало быть более конкретным.

— Следуй за болью, — сказал он.

— Что?

— Если ты можешь чувствовать мою магию, то магию этого туннеля ты тоже сможешь почувствовать. Иди на нее.

Вот почему я нужна была ему. Потому что могла чувствовать магию.

— Что это за место?

— Древнее, — ответил он.

Холодок пробежал у меня по спине.

— Чем дольше ты сопротивляешься мне, тем дольше девочка остается одна.

— Вы манипулирующий ублюдок, — прошипела я, но предупреждение сработало. Я прошла мимо него и углубилась в туннель.

Только когда боль в висках начала утихать, а давление в груди уменьшилось, я поняла, что осталась одна. Что единственным звуком было мое прерывистое дыхание и бешено колотящееся сердце.

Следуй за болью.

Боли не было, по крайней мере, в этом туннеле. Поэтому я отступила к выходу, где меня ждал Скор.

Я пошла по второму туннелю и шла одна, пока боль не утихла.

— Черт возьми. Не поможешь, Дарья?

Если и был когда-нибудь момент, когда стоило воспользоваться помощью Богини Удачи, то он настал.

Когда я пошла в третий туннель, воздух показался мне другим. Он был горячим и густым. Каждый вдох казался поверхностным, как будто мое тело протестовало против этого пути.

Похоже, я была на правильном пути.

— Нам сюда, — крикнула я брату Скору.

Он появился через несколько мгновений, все еще сгорбившись, чтобы не задеть головой потолок туннеля.

— И что теперь? — спросила я.

— Продолжай идти.

Мы шли все глубже и глубже, огибая углы и переступая через лужи. От жуткого синего света у меня заболели глаза, а головная боль стала такой невыносимой, что я наклонилась вперед, и меня вырвало.

— Уф. — Я вытерла слюну со рта и привалилась к стене. Туннель поглотил мой стон. Я собралась с силами и, когда туннель снова раздвоился, свернула налево. Когда боль не утихла, я поплелась вперед.

Еще одна развилка. Затем еще и еще. Каждый раз я проверяла путь, и, если боль прекращалась, я отступала.

Это был лабиринт, созданный для того, чтобы заставить меня сойти с ума. Не может быть, чтобы эти туннели были созданы водой. Должно быть, кто-то вырезал их в скале, используя водопад, чтобы скрыть вход.

Что это за место? Я приберегу этот вопрос для того времени, когда не буду разваливаться на части, когда мои внутренности не будут скручиваться, и каждая клеточка моего существа перестанет кричать, чтобы я уходила, уходила, уходила.

Это место было неправильным.

Мой палец зацепился за камень, и я упала вперед, со шлепком приземлившись на колени. На глаза навернулись слезы.

— Черт.

— Ты должна продолжать идти.

— Куда? — крикнула я, используя прилив ярости, чтобы встать. — Что, черт возьми, здесь происходит? Нам повезет, если мы не заблудимся.

Тишина.

Я издала разочарованный крик, который, как я надеялась, ранил его слух не меньше, чем мой. Затем, только потому что знала, что он не позволит мне уйти, и что меня ждет малышка, я продолжила идти.

Мы шли и шли, и я была уверена, что скоро мы окажемся с другой стороны горы. Туннели были похожи на червяков, извивающиеся во всех направлениях.

Мои ноги были такими тяжелыми, что каждый шаг казался десятью. Пока я не завернула за угол и не остановилась.

Конец.

Туннель заканчивался сплошной каменной стеной. Там не было ничего, кроме синих линий, и больше идти было некуда.

— Здесь ничего нет. — Разочарование брата Скора заполнило комнату. — Ты свернула не туда.

— Нет, это не так. — Я потерла виски. — Я сделала именно то, что вы просили. А теперь отведите меня обратно к Эви.

Он поднял руки, лихорадочно ощупывая стену, словно что-то искал.

— Пожалуйста, — взмолилась я, и когда моя мольба осталась без ответа, я опустилась на пол, прислонившись к скале, пока Востер осматривал туннель.

Рядом со мной была небольшая лужа, примерно на длину моей руки. Ее поверхность была черной и гладкой, как и у многих других, которые мы перепрыгивали или обходили стороной. Я потянулась к воде, проведя кончиками пальцев по стеклу.

Пронзительная боль пронзила мою руку, словно по ней провели острейшим лезвием.

Я закричала, отползая от воды, прижала запястье к сердцу и зарыдала.

Брат Скор мгновенно оказался передо мной.

— До чего ты дотронулась?

— Пожалуйста, — взмолилась я, и слезы потекли рекой. — Пожалуйста, отпустите меня.

Брат Скор взглянул на лужу, затем снова на меня.

— Молодец, дитя.

Прежде чем я успела уклониться, он коснулся моей руки.

И мир погрузился во тьму.