Только когда стук копыт рядом со мной прекратился, а покалывание от магии усилилось, я, наконец, подняла глаза.

В темноте его белая кожа и светлые одежды светились.

— Что? — огрызнулась я. — Просто дайте нам немного…

Вдалеке раздался рев. Рев, который был достаточно близко, чтобы Эви перестала всхлипывать и выпрямилась.

О, черт. Я узнала этот рев. Гриззур.

Скор указал на тропу впереди. Если другие порывы ветра, которые он посылал, были тонкими намеками, то порыв, ударивший меня по плечам, был приказом.

Я уже тронулась с места, схватила поводья Фреи и погнала ее вперед. Мы помчались к деревьям, быстро догнав брата Дайма, который перешел с шага на легкий галоп. Я поудобнее устроилась в седле, мышцы моих ног ныли, когда я изо всех сил пыталась найти ритм в более быстром темпе, пока Эви сидела передо мной, а Фэйз прижимался к моим ребрам в своей переноске. Моя сумка с книгами и кинжал, который дал мне Рэнсом, подпрыгивали там, где я прикрепила их к седлу. Мой меч в ножнах бил меня по спине.

— Держись, — сказала я Эви. И себе. — Просто держись.

Раздался еще один рев, достаточно громкий, чтобы заглушить стук моего сердца, топот копыт Фреи и крики Эви. Ветер брата Скора был неумолим, подталкивая нас вперед, а сам он оставался рядом со мной, и его одежда развевалась на его долговязой фигуре.

Мы скакали изо всех сил, казалось, несколько дней, пока, наконец, не выбрались из-за деревьев на поляну, залитую лунным светом.

Брат Дайм остановил своего коня, ожидая, когда мы остановимся рядом с ним. Он тяжело дышал, и впервые показалось, что этот изнурительный темп наконец-то настиг жреца.

— Так больше продолжаться не может. — Мои легкие горели, голос охрип. Что-то мокрое коснулось моего предплечья, и мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что это не дождевая капля, а слезинка Эви. — Пожалуйста. Нам нужно остановиться.

— Ты замаскировал наш запах? — спросил Дайм у Скора, заслужив кивок.

Ветер. Он был не для того, чтобы толкать меня вперед, а, чтобы скрыть наш след от гриззура.

— Мы почти на месте. — Брат Дайм погнал свою лошадь вперед, к счастью, шагом.

Я сделала глубокий вдох и обняла Эви, крепко прижав ее к себе и поцеловав. Затем я потянулась к переноске Фэйза, почесала ему голову и подтолкнула Фрею вперед.

Мы последовали за братом Даймом через поляну и вскоре оказались среди деревьев. Когда мы выехали на холмистое поле, вдалеке появился свет. Он становился все больше по мере того, как мы подъезжали к хижине на опушке другого леса.

Дом напомнил мне о домах в Равалли, построенных из грубо обтесанных бревен и врытых в землю. На его крыше не было шипов. Я надеялась, что те, кто жил здесь, добавят их до миграции.

Рядом с домом был амбар, построенный вровень с землей. В огороженном загоне паслась лошадь с белой полосой на носу.

Входная дверь дома открылась, и по лестнице поднялся мужчина с фонарем в одной руке и арбалетом в другой. Это был гигант со смуглой кожей и черными волосами, заплетенными в косички. Его взгляд был жестким и сосредоточенным, когда он поднял оружие. Затем суровое выражение исчезло с его лица, и он опустил арбалет.

— Брат Дайм.

— Прости за вторжение, Дэймон.

— Никаких извинений. Добро пожаловать. — Он быстро сбежал по лестнице в дом, крикнув через дверь: — Салли. У нас гости. Поставь чайник.

Оба жреца соскочили со своих лошадей.

— Мы останемся здесь? — Если мы снова поедем, я ни за что не спущусь вниз. Иначе сегодня вечером я уже больше не смогу подняться.

Брат Дайм кивнул.

— Слава богам. — Я перекрестилась Восьмерым и слезла с лошади, затем помогла Эви вылезти из седла.

Она поспешила спрятаться у меня за ногами.

Несколько недель назад она, возможно, и не представилась бы первой, но она не трусила. Я винила в этой новообретенной настороженности Бэннера. Гордость и жестокость мстительных мужчин.

Бэннер мог гнить в аду Иззака, мне было все равно, я желала ему постоянных мучений от Бога Смерти.

Дэймон подошел к брату Дайму, поклонился жрецу и взял поводья его лошади.

— Что вам нужно?

— Укрытие для Спэрроу.

Взгляд Дэймона метнулся в мою сторону, когда он поднял лампу. Он оглядел мою мятую, грязную одежду. Его взгляд на мгновение задержался на манжете Рэнсома, прежде чем он отвесил тот же поклон, что и Востеру.

— Конечно. Это будет честью для меня.

— Спасибо. — Я подвинулась, выставляя Эви на свет. — Это Эванджелина.

Дэймон улыбнулся ей.

— Привет, дорогая.

— А это Фэйз. — Я выудила таркина из переноски и наклонилась, чтобы поставить его на землю. Если мы собираемся остановиться в доме этого человека, он должен знать, что мы приехали с домашним животным.

Шаги Фэйза были неуверенными, как будто он все еще не оправился от изнурительной поездки. Он рыкнул, затем понюхал воздух.

— Это… — пробормотал Дэймон.

— Таркин. — Я одарила его милой улыбкой. — У вас есть молоко?