Служащие замка, мимо которых мы проходили по пути, обходили нас стороной. Больше всего внимания привлекал Рэнсом, потом Фэйз, затем Эви и, наконец, я. Должно быть, по дворцу разнесся слух о моем возвращении, потому что несколько слуг кланялись и обращались ко мне «Ваше Высочество».

Столовая, которую предпочитала Марго, находилась в углу восточного крыла. Маслянистый солнечный свет струился сквозь окна, которые окаймляли помещение с двух сторон. Слуга стоял рядом со столом, уставленным едой. От запахов выпечки, фруктов, мяса с пряностями и яиц-пашот у меня заурчало в животе.

Моя мачеха, выглядевшая, как всегда, по-королевски, сидела в конце стола, потягивая чай из расписанной вручную чашки и читая газету. Когда мы вошли в комнату, ее глаза цвета морской волны, сияющие янтарным светом, поднялись. Один взгляд на мою одежду, и ее лицо помрачнело.

— Брюки?

— Брюки. — Я остановилась у ближайшего стула, уставившись через весь стол на свою мачеху.

Рэнсом пододвинул стул для Эви, помогая ей сесть. Затем он посадил Фэйза к ней на колени и сел на стул рядом с ней.

Служанка немедленно начала приносить им еду, а я уставилась на единственную мать, которую я когда-либо знала.

Если Марго и скучала по мне, то не подала виду.

— Твои волосы. — Она отставила чашку и газету.

— Мои волосы что?

— Они прелестны. — Ее безразличное поведение дало трещину. Немного.

Мои плечи опустились ниже ушей.

— Эви, это Марго. Она моя мачеха и королева Куэнтиса.

— Привет, Эви. — Это было самое искреннее и доброе приветствие, которое я когда-либо слышала из уст Марго.

Эви застенчиво помахала ей, а затем крепче прижала Фэйза к себе.

Марго посмотрела на Рэнсома и опустила подбородок.

— Ваше Высочество.

— Ваше Величество. Спасибо за ваше гостеприимство. — Он больше, чем когда-либо, походил на принца.

Где-то в тени Луэлла улыбалась своему сыну. Верному, вежливому, уравновешенному мужчине, которого она вырастила.

— Добро пожаловать обратно в Куэнтис, — сказала Марго. — Пожалуйста, дайте мне знать, если я смогу что-нибудь сделать, чтобы сделать ваше пребывание здесь более комфортным.

— Одежда, — ответила я за него. — В частности, брюки.

Марго поморщилась, но в ее глазах был юмор.

— Мы найдем тебе брюки. А теперь ешь. Ты же кожа да кости.

Я села на стул рядом с Рэнсомом и сделала, как велела мачеха, — ела до тех пор, пока мой живот не наполнился так, как не наполнялся уже несколько месяцев.

— А, вот и он. — Марго выпрямилась и улыбнулась, глядя в окно, где за стеклом промелькнула прядь светлых волос.

— Арти? — Я вскочила со стула, когда мой младший брат побежал по траве в саду за столовой.

Он вырос, пока меня не было. Его волосы стали короче. Как могло измениться его лицо всего за несколько месяцев? Пухлые щечки, которые были у него с младенчества, почти исчезли. Теперь он был похож не на малыша, а скорее на мальчика. И все же его улыбка заставила мое сердце забиться сильнее.

— Десс. — Эви потянула меня за тунику, ее глаза расширились. — Птица.

Я была так поглощена выражением лица Арти, что не заметила воздушного змея, зажатого у него под мышкой.

Это была птица с оранжевыми перьями и длинным хвостом из синих, зеленых, красных и желтых нитей.

Точно такая, как описывалось в дневнике, и нес ее светловолосый мальчик.

Мой желудок сжался, а завтрак взбаламутился, когда брат Дайм вышел в сад. Его руки были заложены за спину, мантия развевалась в такт шагам.

Арталайус поднял змея одной рукой, а другой крепко ухватил за бечевку. Затем он бросился бежать, быстро подбросив змея в воздух, достаточно высоко, чтобы волшебный ветер брата Дайма поднял его в небо.

Когда Арти засмеялся, птица взлетела еще выше, распуская крылья.

Деревья в саду не шелестели и не дрожали. Трава была ровной и неподвижной. Ветер дул только для бумажной птички моего сводного брата. И когда Арти дотянулся до конца веревки, он отпустил птицу.

Он послал ей воздушный поцелуй и смотрел вслед, пока она не скрылась из виду.

— Тайтус, — прошептала Эви, когда черный щенок с висячими ушами и кудрявой шерстью, виляя хвостом, вприпрыжку пробежал по саду.

Я встала и отошла от стола, мое сердце бешено колотилось, когда я подошла к окнам.

Как это возможно? Каждый раз, когда история из этого дневника заставала меня в реальной жизни, я чувствовала, что мир переворачивается с ног на голову. Это выводило меня из равновесия.

Что это за забытый богом дневник?

— Эй. — Рэнсом подошел ко мне, озабоченно нахмурив брови. — Ты в порядке?

— Прекрасно, — солгала я. — Просто магия Востера.

Нам нужно было поговорить об этом дневнике, тем более что он принадлежал его матери. Но сейчас было не время.

— Кто это? — спросила Эви, присоединяясь к нам у окна.

— Это Арталайус. Мой брат.