Его туника облегала мускулистые руки и грудь. Благодаря моим пальцам прошлой ночью его волосы были в беспорядке, и их концы касались плеч. Он был босиком, и утренний свет подчеркивал резкие черты его лица. Под бородой у него были плотно сжаты челюсти. Обруч касался его лба. Даже хмурый и раздраженный, он был великолепен. Он излучал силу и властность.

Мэй окинула взглядом его фигуру и, убрав с лица прядь гладких светлых волос, одарила его скромной улыбкой.

— Вы еще красивее, чем я помнила, Страж. Или мне следует называть вас принцем Вульфом?

Что ж, ей не потребовалось много времени, чтобы узнать об истинной личности Рэнсома, не так ли? Ее шпионы прятались в стенах тронного зала? Меня бы это не удивило.

— Рэнсом, ты помнишь мою сестру Мэй?

Он остановился в центре комнаты, сурово глядя на нее своими карими глазами.

— Есть причина, по которой вы оказались в наших покоях в такую рань?

— Она пыталась забрать Фэйза. — Эви подхватила его на руки и отнесла к Рэнсому.

Приторно-милая улыбка Мэй стала еще шире.

— Мне просто стало любопытно, что у вас там за кот.

— Пожалуйста. Я ни на секунду в это не поверю. — Я знала этот злобный блеск в ее голубых глазах. — Что ты замышляешь, Мэй?

— Ничего. — Она изобразила невинность.

Лгунья.

— Только тронь его еще раз, и я расскажу каждому газетчику в Росло, что у тебя на пальцах ног растет грибок.

— Одесса. — Она усмехнулась, и ее невозмутимость исчезла. — Это очень… похоже на то, что сделала бы я.

— Ты больше к нему не прикоснешься. — Я вздернула подбородок, пригвоздив ее взглядом. — Я ясно выразилась?

Она дернула запястьем.

— Он даже не симпатичный.

— Он очарователен, и ты это знаешь. — Я пересекла комнату, и, хотя она терпеть не могла объятия, я все равно обняла ее. — Привет.

Она заерзала, и когда я только усилила хватку, она расслабилась и, наконец, обняла меня в ответ, пока я не отпустила ее. Затем она искоса взглянула на меня.

— Что с тобой случилось? Ты кажешься другой.

— Ну, я вышла замуж за Стража, отплыла в Туру, меня чуть не съел мерроуил, я жила в домике на дереве, меня чуть не убила стая бэарвульфов — несколько раз, — я усыновила таркина, переехала в крепость, убила человека, который пытался убить меня, и это только начало. Еще только-только рассвело. Я устала. И тебе следовало постучать. Не вздумай снова пробираться в эти покои.

Мэй посмотрела на меня так, словно у меня выросли крылья.

— Ты права. Я стала другой. — И она довольно скоро поймет, что динамика наших отношений изменится.

Раздался стук в дверь.

— Войдите, — крикнул Рэнсом.

Стюард, стоявший у входа, прочистил горло. Он отвесил глубокий поклон, прежде чем заговорить.

— Королева просит вас присоединиться к ней за завтраком. В настоящем времени.

В настоящем времени, то есть прямо сейчас.

Я думаю, мы завершим все представления сегодня утром.

— Спасибо, — сказала я, отпуская стюарда.

Как бы мне ни хотелось забраться обратно в постель, чем скорее мы расскажем моему отцу о разведчике крукса, тем лучше.

— Давай одеваться. — Рэнсом повел Эви в ее спальню, когда моя сестра повернулась, чтобы уйти.

— Мэй? — позвала я, ожидая, пока она остановится и оглянется. — Я скучала по тебе.

Не очень сильно. Но я скучала по ней.

Она ничего не сказала в ответ, прежде чем выйти из комнаты.

Я вздохнула, мои плечи опустились. Что ж, эта встреча прошла лучше, чем с отцом, но ненамного. Когда-нибудь мне нужно будет перестать желать, чтобы моя сестра была другим человеком.

Чтобы была сестрой, которой нравятся мои объятия. Сестрой, которая врывалась бы в мои покои, потому что хотела убедиться, что я жива и здорова. Сестра, которая была бы похожа на меня.

Но Мэй была Мэй. И желать, чтобы она изменилась, было так же бессмысленно, как желать прикоснуться к звездам.

Я поплелась в спальню, чтобы подготовиться к предстоящему дню. Мой брат был где-то в этом замке, и если его не будет за завтраком, то я хотела поскорее его увидеть.

Горничные принесли мне только серые платья и тапочки из моего прежнего гардероба, и мысль о том, чтобы надеть их снова, была слишком похожа на путешествие в прошлое, поэтому я натянула вчерашнюю одежду, жалея, что у меня нет ничего чистого. Моя рубашка все еще хранила слабый запах рыбы с корабля.

Но я не предстану перед своим отцом в сером.

Быстро заплетя волосы в косу и заправив манжету Рэнсома под рукав, я вернулась в гостиную, где меня ждали Эви и мой муж.

Эви тоже была одета во вчерашнюю одежду.

— Она не захотела надевать платье, — сказал Рэнсом.

— Я тоже.

Пока я натягивала сапоги, Рэнсом надел жилет и оружие. Затем мы втроем отправились на первый этаж восточного крыла.

Двери в комнаты Торы и Джоди были открыты, слуги уже убирали их для будущих гостей.

Мавины, вероятно, ушли еще до рассвета.